Анна открыла дверь и впустила меня. На ней был старенький адидасовский костюм с вытянутыми от времени коленками и мягкие тапочки с рисунком розочки. Она приложила палец к губам и жестом пригласила меня в свою спальню, а оттуда на балкон. Было холодно, но я не замечал этого, исповедуясь перед своей первой любовью. Мне надо было кому-то высказаться, так много накопилось внутри за последние месяцы. Анна кивала и куталась в курточку, пряча ладошки под мышками. Когда я закончил, то впервые за эту исповедь почувствовал, как у меня заледенели лицо и руки.
– Пойдем на кухню, – сказала Аня.
Я пил горячий чай, сжимая в дрожащих руках кружку, а она смотрела на меня, словно я нашкодивший щенок. Потом пригладила мои волосы.
– Давно хотела попробовать на ощупь твои вихры, такие ли они, как раньше.
– И как?
– Нет, не такие. Что-то пропало.
– Что пропало?
– Наивность какая-то, детскость. Взрослея, люди становятся настоящими скотами. И ты не исключение. Уж извини за прямоту.
– Чего тут, сам понимаю.
– Ничего ты не понимаешь. Конечно, мне жаль, что так вышло, но твоя вина не в том, что ты обманул конкретную девушку. Ты обманывал всех, с кем спал. Дарил им ненужные надежды, а потом исчезал в неизвестности. Ты обманывал людей, которые вступали в эту твою пирамиду и теперь потеряют свои, возможно, последние деньги. Это карма, Женя. И она до тебя добралась. Через твою Веру.
– Она не моя.
– Уже не твоя. Видно, прошлые ошибки тебя ничему не учат.
Я промолчал, не зная, что на это ответить. Я откровенно робел перед этой девушкой, которая отчитывала меня, словно учительница в школе. Любому другому я мог бы кинуть в лицо несколько едких фраз, но не Ане. Она никогда меня не жалела, как мать. Не любила, как Оксана. Не боялась до уважения, как Лена. Не искала мимолетного секса и халявных развлечений, как многие другие девушки. Она отдавала себя, когда было интересно только нам обоим, и делала это так, что у меня не было мысли упрекнуть ее в неискренности или притворстве. Она никогда ничего у меня не просила. Она только давала: секс, общение, сына, возможность с ним общаться. У нее было право отчитывать меня как угодно.
– Что делать теперь будешь?
– Наверно, надо на время скрыться и поискать возможность объяснить все моим бывшим партнерам.
– Но это же ты украл их деньги.
– Не я. Их украл Николай, то есть Вера. Я и копейки не видел из этих денег.
– Это уже твои проблемы, что не успел увидеть.
– Да, но, возможно, они поймут.
– Они ничего не поймут. Пропала огромная сумма денег. Ты виновен в ее исчезновении. Ты можешь или вернуть эти деньги, или признать, что ты их украл, и понести наказание. Или скрываться, пока тебя не найдут или полиция, или бандиты.
– Небогатый выбор…
– Уж какой сам себе создал.
– Я могу побыть у тебя до утра?
– Да. Без проблем. Кухня в твоем распоряжении. Но в шесть утра чтобы тебя здесь не было.
– Хорошо.
– Я – спать, – Анна встала и исчезла за дверью спальни.
Я снова раскрыл нетбук и залез в Сеть. Должен был быть хоть какой-то выход. Я был обязан его найти. Весь Интернет был в моем распоряжении, чтобы придумать, как отвести от себя карающую руку фемиды и гнев бывших партнеров.
Когда выход нашелся, то я выставил смарт на вибрацию в шесть часов утра и практически сразу уснул, неудобно скрючившись на кухонном уголке. Мне не оставалось других вариантов, кроме отъезда в Москву. Только там я мог найти или понимание, или деньги, или время, чтобы решить первые две проблемы.
Добраться из Самары в Москву удобнее всего самолетом, а можно и поездом. Я же выбрал автобус. На каждом городском автовокзале сегодня есть возможность уехать с частным водителем в столицу или соседние города. Тысячи людей по всей стране, если не сотни тысяч людей выбирают мучительное ожидание долгой дороги в неудобном кресле, чтобы не платить лишнего. Однако меня больше привлекало то, что никого в таком автобусе не интересовал мой паспорт: заплатил и поехал. В пору, когда и для покупки билета на поезд стало нужно предъявлять паспорт, лучше было не проверять на себе, дошли ориентировки по моей личности до транспортной полиции или нет.
Автобус был занят в основном будущими гастарбайтерами. Не все были из Самары, некоторые добирались на перекладных из южных республик. Народ держался группами, общались только между собой. Мой сосед, усатый суровый дядька, типичный украинец, старался большую часть пути спать. Я сидел, закрыв глаза и с наушниками в ушах, слушая случайно купленный и перекачанный на mp3-проигрыватель диск с современной попсой. Слов и смысла песен я не разбирал, думая о том, как буду решать столь внезапно возникший вал проблем.
