Прежде всего крестьянки, женщины, занимающиеся землепашеством, и те, кто так или иначе пригодны к этому труду. Тот, кто потерял веру в женщину, в это неуверенное, в вечном волнении бродящее существо, успокоится и снова исполнится надеждой, когда побывает в норвежских деревнях и поглядит, что представляет большинство женщин в смысле труда и мышления. Здесь можно часто встретить в действительности, как покойно и без противоречий отцовское первенство преобразилось в разумное и прекрасное признание прав матери и каждый склоняется с одинаковым уважением как перед
Спросите этих женщин, что живет в памяти их, когда они всматриваются в свою прошлую жизнь. Прежде всего, они помнят, так же как и все мы, женщины иных общественных сфер, все то, что связано с их личной жизнью, — помнят о муже и о детях, и обо всем, что касается их личности. Но, кроме того, вы услышите о сознательной жизни женщины как члена общины, о смелой, жизненной борьбе ее с заботами, о ее радостях, победах и поражениях — о достойной жизни женщины в качестве друга и помощницы мужа, занимающей почетное место рядом с ним, матери, перед которой все склоняются с почтением. Вы услышите о женщине, которая представляет собой не только сердце дома, но и главу его.
Это наводит на размышления.
Быть может, правда, что люди — на опасном пути, на пути, удаляющемся от природы. И возможно, что единственный способ решения всех вопросов и осложнений — в том, чтобы мужчина и женщина взялись за руки и доверчиво и покорно вернулись снова по тому же пути — короткому и длинному, — по которому они еще только что мчались, задыхаясь, перегоняя друг друга, полные ненависти и подозрений. Но так как вся жизнь движется по кругу, нельзя, собственно, говорить о том, что следует идти назад. Самый большой прогресс — это все же путь через сложное к простому. И все же, если даже не существует ступеней в правде и в памяти женщины живет лишь то, что перечисляет Вейнингер и что ему кажется столь презрительным, я полагаю, однако, что воспоминания мужчин — большинства мужчин — еще менее ценны. Если все воспоминания женщины относятся только к одному великому центру, если даже кое-что из воспоминаний кажется мелким, смешным, ребяческим и даже достойным презрения — все это имеет глубокую основу в целостности ее натуры и тесно связано с великим таинством. И в той односторонности — ее сила, и насколько она является силой женщины, рождающей человечество, — этот порок становится в действительности жизни добродетелью.
Но какие воспоминания сохраняют большинство мужчин о своей прошлой жизни?
(Надо раз и навсегда прийти к тому, чтобы сравнивать «большинство женщин» с «большинством мужчин», а не с исключениями.) Воспоминания об охотах, картах, партиях в шахматы, бегах, эротических похождениях, часто не особенно чистого свойства, о заботах, о должности, о положении, политической болтовне и их успехах. В тех слоях общества, где идет борьба за кусок хлеба, женщины борются наряду с мужчиной и помнят это.
Быть может, я несправедлива?
Но для меня не существует ничего более противного, чем постоянное перечисление обоюдной «виновности». Этому перечислению не видно конца. И это самый уродливый недуг всех браков.
Я хочу охватить целое, не поддаваясь травле — даже Вейнингеру, и попытаться увидеть лишь то, в чем я чувствую истину глубоко в своей душе.
А истиной является для меня односторонность женщины, односторонность, которая была и будет, — и в этом сила женщины. Для нее не существует преграды. И если она действительно хочет быть признанной мыслящим человеком, с котором можно говорить обо всем, она должна научиться признавать эти преграды, и уважать их, и видеть в них глубочайшее и действительное значение. Но в кругу этих преград ей также доступно достижение развития и человечности. Все несущественное должно уступить место охране человеческого рода. Мы должны развиваться, потому что род облагораживается путем нашего развития. Мы должны развиваться не потому, чтобы ниспровергнуть женщину и стать равными мужчине, как этого хочет Вейнингер и феминистки, но для того, чтобы стать более женщинами, духовно и физически здоровыми матерями здорового поколения.
Потому что, становясь матерями, мы подымаемся на самую высоту нашей ценности человека. И разве стать судьей, политиком, должностным лицом и т. п. означает что-то большее? То, что закрыто для нас, в сущности — ведь самая скучная область мужского труда: право на сомнительное удовольствие дожидаться очереди на какую-нибудь должность. Пусть завидует, кто может. Весь свободный труд, все области искусства, все достойное зависти в действительности открыто для нас — и это необходимо.
