Вечером мы с учителем обсудили свои наблюдения, а также сверили рассказы обоих подростков, они совпадали, как и то, что мы теперь знали, где примерно искать третьего ученика, а также то, что их Учитель судя по рукам и голосу — молодой мужчина.
Единственное о чём я не стал ему рассказывать — всё время, пока я находился рядом с девушкой, я незаметно для неё оперировал аурой, очень надеясь, что дежурившие ремесленники в коридоре не видят всей полноты картины того, что я творил с ней. За целый день я успел многое и следовало это проверить, пока мысли и ощущения от работы были свежими, да простят меня слуги в доме, за то, что я постоянно экспериментировал на них. Сегодня я собирался воспользоваться полученными знаниями, чтобы провести свою подсадку к чужой душе, настроив свою ауру таким образом, чтобы чувствовать её на расстоянии. Принципы и правила взаимодействия из рассказа девушки я уловит, так что чесались руки это попробовать.
Проходя мимо одного из слуг, что работали на первом этаже, я внимательно разглядел его и только потом объединив наши ауры, оставил ему часть своей души, предварительно подготовленной по методу тех ремесленников, с которыми мы сегодня говорили. Сложное сочетание колебаний на различных участках, в купе с очень плотным сжатием создавало своего образа капсулу, которая словно снаряд пневмопочты помещалась в чужую душу. Главное было не забыть этого слугу, к которому я её забросил, если ничего не получится, посмотреть завтра результат и повторить эксперимент.
Утром меня ждало неприятное открытие, об этом я узнал по лёгкой панике в доме, а также тому, что к моей двери приставили двух охранников. Поинтересовавшись у них, я узнал, что один из слуг ночью умер, причём без видимых на то причин. Подозревали отравление, а с учётом недавнего нападения, имение снова перевели на военное положение.
Я поблагодарил охранников и попросил провести меня к телу.
— Сэр Энтони уже там, вам нельзя покидать покои, — огорчили меня они.
Сердце тревожно забилось в груди и когда в комнату вошёл весьма хмурый исповедник, моё сердце упало вниз, сейчас я точно получу за подобные опыты со смертельным исходом.
— Твоя работа? — хмуро поинтересовался он, падая в кресло.
— Угу, — повинился я, врать учителю не хотелось, ведь между нами было хрупкое, но доверие.
— И как долго ты экспериментируешь над слугами? — поинтересовался он, — после бедного Эмиля я посмотрел на всех под другим углом и заметил, что практически у каждого слуги и охранника дома есть в аурах либо вкладки, либо остатки чужого внедрения.
— С первого дня.
Он помолчал.
— Не знаю, хвалить тебя или ругать: то, что никто ранее этого не замечал, это конечно хорошо и показывает высокий уровень твоей работы, но вот смерть безвинного человека, всегда плохо. Ты понимаешь это?
— Конечно, — я покраснел, впервые за последнее время меня так отчитывали.
— Что ты ему вложил? Я так и не понял, что за концентрированный сгусток у него был, я попытался его вытянуть, но он не поддался. Ты снова похитил часть неотъемной души у вчерашней девушки?
— Не поддался? — удивился я, — нет учитель — это моя душа, просто я настроил её так, как обучал этому их Учитель.
— Интересно, — исповедник сразу забыл о том, с чем он пришёл и заинтересованно посмотрел на меня, — зачем ты это сделал?
— Меня заинтересовала их возможность по оставленным в душах частицам, потом искать их на большом расстоянии.
— Меня она тоже заинтересовала, но я не подумал проводить эксперименты на живых людях, — буркнул он.
— Я не понимаю, что пошло не так, а больше мне пробовать не на ком.
— Ты становишься чёрствым Рэджи, — он досадливо покачал головой, — не таким я помнил тебя, когда впервые привёл в этот дом.
— Я был молодым и наивным, — меня конечно коробила чужая смерть по моей причине, но это было без прежней остроты, когда хотелось выть, а совесть терзала меня на части. Сейчас это было лишь глухое ворчание, смешанное с недовольством собственного непрофессионализма.
— Ладно поищу тебе подопытных, так что пожалуйста, не тренируйся на слугах и охранниках этого дома — это слишком опасно и может вызвать ненужные сплетни.
— Хорошо, обещаю учитель.
Он сдержал слово и вот целую неделю я каждое утро езжу в Нью-Гейт и местные тюремщики предоставляют мне пустые апартаменты для знатных арестантов, чтобы я проводил там свои эксперименты над заключёнными, которых готовили к подвешиванию. В связи с массовыми арестами, проводимыми по делу ремесленников тайной полицией, их количество было столь велико, что пара десятков случайных смертей внутри стен тюрьмы никого не удивляла.
