Я решил, что маячить здесь не следует и, обойдя здание, зашёл в универмаг. Народу там было довольно много. В отделе мужской одежды толпился народ. Толпился, надо заметить, очень активно.
Давали, на самом деле джинсы «Милтонс», индийские. Очередь увеличивалась на глазах. Я прошёл по залам, посмотрел часы, электронику, парфюмерию и вышел наружу. Похоже, начиналось предолимпийское заваливание товаром.
Скоро немосквичам перекроют доступ к столице и устроят здесь потребительский рай. Ну, или его подобие… Ладно… Мне пока что было не до потребления. Мысли крутились вокруг ограбления.
Вариантов по-прежнему было несколько. Карты перемешивались, тасовались и выстраивались в воображаемый пасьянс различными комбинациями. И самым эффективным вариантом было просто устранить тех, кто получил в будущем расстрел. Без сожаления, как убить комара или раздавить таракана. Так же, как и они лишили жизней инкассаторов и случайных прохожих.
Но реализовать такой вариант было крайне непросто. Несмотря на то, что я знал точное расположение каждого участника налёта. Всё осложнялось тем, что они будут одеты в милицейскую форму, и один из них действительно будет действующим ментом. Другой бывшим ментом, уволенным за злоупотребления. А кроме них — ещё военный и гэбэшник на пенсии. Боевая, надо отметить группа.
Я вернулся домой и нарисовал схему, такую же, как была приложена к делу. Служебный выход, «Волга» инкассаторов. Сопровождающей машины милиции не будет, потому что она сломается. Но бандиты этого не знают. Поэтому тут будет стоять военный с коктейлем Молотова в портфеле, чтобы закидать уазик сопровождения.
Здесь будет один бандос, а вот тут другой. Оба с обрезами. Как только из универмага выйдет инкассатор с выручкой и подойдёт к машине, бандос А шагнёт сюда, а бандос Б шагнёт сюда. Бах, бах, бах! Они начнут стрелять и за пару секунд убьют весь экипаж. Трёх человек и ещё милиционера. Он, как раз, выйдет вместе с инкассатором после смены, переодетый в штатское и без табельного оружия. Вот такой замут, значит… М-да…
Если к этому времени я достану оружие, можно будет выйти вот отсюда и… бабах в затылок одному упырю. Со вторым может быть заминка, поэтому, наверное, надо сначала снять его, а потому уже вот этого, ближнего ко мне. Пиф-паф, ой-ой-ой. Умирает зайчик мой…
Эффект неожиданности на моей стороне. Чик, без разговоров, и чирик. Готово. Хотя и не факт. Они все будут на стрёме, так что вполне смогут перегруппироваться.
А если оружие я не достану, мне понадобится помощник. Причём, человек, имеющий власть и желание остановить преступление… Мент. Оперативник. Или наёмный убийца, чтобы уложить второго нападающего… А если я встану вот тут, перед машиной? Можно будет вальнуть обоих… И хотя лучше было бы передать их в руки правосудия, а не убивать, судить за несовершённое преступление их вряд ли станут.
— Саня, — позвала бабушка, встав в дверях моей комнаты. — Хватит штаны просиживать. Иди купи цветочков или конфет, а может, и шампанского. И давай к Жене. Она в четыре заканчивает, в половине пятого всегда дома. Иди, устрой ей приятный сюрприз и поговори по душам. Слышишь ты меня?
Я слышал, конечно, но разговора этого хотел избежать, хотя бабушка была права.
— Саня!
— Да, ты права, нужно этот узел разрубить. А ты поговори с дядей Эдиком, пожалуйста. Пусть не горячится, с плеча не рубит. Хорошо, ба?
— «Ба»… — недовольно повторила она и вышла.
Я направился к Жене домой, ещё раз переспросив у бабушки, во сколько она приходит.
— А вдруг задержится?
— Да ты что, Женю не знаешь? Она всегда в одно и то же время уходит и едет домой. По ней часы сверять можно.
Внизу у Кофмана я купил бутылку полусухого советского шампанского за шесть с полтиной и коробку конфет «Москва-80» ещё за пятёрочку. Ну, и двинул на «Фрунзенскую». Глянул на часы и решил подождать Женю здесь, не у подъезда, а у выхода из метро. Чувствовал я себя немного неуютно. Герой, блин, любовник со стандартным пошлым набором. Лучше бы цветы купил…
О, точно! Чуть в сторонке заметил киоск с надписью «Цветы». Семь белых гвоздик за пять шестьдесят. Купил и стало ещё более тошно, будто шёл предложение делать. А на самом-то деле — нет. Хотя я и сам не знал, что там было на самом деле. Сплошная квантовая неопределённость. Решил плести мутную фигню, про тут помню, тут не помню и действовать по обстановке.
В общем… нужно было освободить её от обязательств, но деликатно. Или не освобождать и… может, бабушка и права была насчёт меня и Жени. В общем, в этом всём был сплошной сумбур, вызывающий у меня сильное раздражение.
