— Точно не с меня. Я ведь только написал, а дальше уже сами давайте. Я не опер, не следак. Какой с меня толк? Выследить, предотвратить, голову сломать, чтобы и злоумышленника взять, и чтобы улики железные были — это ваше дело. Как говорится, сигнал пришёл, отрабатывайте.
— Не морочь голову, Жаров. Сегодня часов в двенадцать заедем за тобой, так что будь готов.
— Я ведь там не был ни разу, — не сдавался я.
— Это в Иваново-то?
— В Иваново был. На месте преступления не был, знаю всё только по…
Я поднял глаза и испытующе посмотрел на Виктора.
— Виктор в курсе всего, — сказал Миша и отпил из кружки. — Можешь говорить без стеснений.
Я кивнул.
— Хорошо. В общем… я же не знаю всего… как говорится, что было, что будет, чем сердце успокоится. Объём информации более-менее соответствует, как мне кажется, материалам дела.
— Вот и хорошо. Этого нам пока будет достаточно. Гостиница у нас заказана. Поедем спокойно, поработаем, отдохнём.
— А зачем гостиница? Зачем заранее ехать?
— Это на всякий случай. Конспирация. Человек в командировке, никаких вопросов. Вот командировочное, вот бронь.
Он положил передо мной бумажки.
— Завтра утром осмотрим место преступления, а там и определимся на месте. Мы с Витей поедем по своим делам, а ты в гостинице отдохнёшь. Ну, а потом будем по обстановке действовать.
Мы ещё немного поговорили, и я засобирался. Времени до отъезда оставалось не так уж и много, а я хотел ещё заскочить к Кофманам.
Виктор говорил мало, в основном внимательно за мной наблюдал, но когда я уже начал прощаться, он вдруг решил углубить знакомство.
— Слушай, — доверительно сказал он и чуть наклонился в мою сторону. — Как это возможно, вообще? У тебя есть соображения? Как так вышло, что ты вдруг узнал обо всех этих… Ну-у-у…
— Феномен, — с серьёзным видом ответил я. — Только выпил сегодня я не так уж и много, чтобы позволить развязаться языку.
Выйдя из бара, я удачно поймал такси и помчался к Кофманам. Цветов не было, но в гастрономе недалеко от их дома я купил торт. Обычный бисквитный с кремовыми розочками, но хотя бы что-то.
— Простите, Ада Григорьевна, — виновато сказал я, передавая ей коробку. — Торт банальный и примитивный, но очень вкусный, если продавщица меня не обманула. Моя ненаглядная дома?
— Проходи, Саша, проходи. Эллочка дома.
— Я ненадолго, к сожалению. Мне нужно уехать будет на день-два. А Яков Михайлович пришёл уже?
— Скоро будет. А тебя что, в командировку отправляют? Не успел выйти на работу уже гонят? Надо сказать Яше, чтобы разобрался, а то это не дело.
Я улыбнулся.
— А где же невеста моя? У вас всё хорошо? Вы печальная какая-то, Ада Григорьевна.
— Скорее, это недоумение, чем печаль.
— А что такое? — нахмурился я.
— Да, — она махнула рукой. — Ничего особенного. Ты проходи, пожалуйста. Элла у себя в комнате.
Она понесла торт на кухню, а я направился в комнату Эллы. Дверь оказалась закрытой. Я постучал и нажал на ручку, но она не поддалась.
— Сим-сим, откройся! Элла, это я!
Ответа не последовало. Я обернулся к подошедшей Аде, но она только плечами пожала и чуть приподняла руки. Я снова постучал.
— Петушок-петушок, золотой гребешок, выгляни в окошко — дам тебе горошка!
Мне показалось, что за дверью раздался тихий звук, но дверь оставалась закрытой.
— Элла, ау! Просыпайся, пожалуйста. Жених приехал. И скоро ему снова уезжать.
— Так пусть тогда, — раздалось из-за двери, щёлкнул замок и передо мной возникла моя суженая. — Так пусть тогда и не возвращается никогда!
Глаза её метали молнии, щёки пылали и вообще, лицо было искажёно яростью.
— Пошёл вон! — бросила она. — Пошёл, нахрен, вон! И больше не смей здесь появляться!
Бац! Дверь с грохотом захлопнулась, остановившись прямо перед моим носом.
Я обернулся к матери Эллы. Но она только вздохнула и развела руками.
— Не знаю, — одними губами произнесла она. — Сама не своя сегодня. Пришла домой и вот такая, как фурия…
Дверь неожиданно распахнулась.
— Это я фурия? — гневно воскликнула Элла. — Это я фурия? А этот козлище, любимчик твой, кто, если я фурия?
Она вытянула в мою сторону руку, показывая напряжённым указательным пальцем, где, по её мнению находится козлище.
— Эллочка… — растерянно пробормотала Ада Григорьевна. — Что с тобой?
— Со мной⁈ Ты хочешь знать, что со мной⁈ Считай, что я неожиданно прозрела! А вот что с твоим несостоявшимся зятем? Этот вопрос куда интереснее!
— А что с ним? — удивлённо спросил я.
— Почему несостоявшимся? — тоже удивлённо спросила её мать.
— Почему несостоявшимся⁈ — гневно и одновременно торжествующе прокричала Элла. — А я тебе сейчас расскажу. Он когда прилетел знаешь? Сегодня рано утром! И куда поехал из аэропорта? Не в курсе ты? Я вот тоже не знаю!
— К бабушке, — пожал я плечами. — О чём речь вообще? Днём я с отцом твоим…
