– Хорошо. Какое будет ваше решение?
Табита молчала.
– Давайте я еще раз напомню, что они имеют против вас.
– Напомните.
Адвокат выудила из пачки один-единственный листок:
– Известно, что потерпевший был жив около десяти сорока, согласно показаниям камеры наружного наблюдения, которая зафиксировала, что незадолго до этого автомобиль потерпевшего проехал через деревню в направлении дома подозреваемой. Автомобиль потерпевшего был припаркован у вашего дома… А тело убитого нашли на заднем дворе того же дома. На вашем теле обнаружили следы его крови. Алиби отсутствует. Кроме того, у вас есть хороший набор психических отклонений. В тринадцатилетнем возрасте вы потеряли отца, а в пятнадцатилетнем подверглись сексуальному насилию. До смерти Стюарта Риза многие слышали от вас негативные отзывы о его личности. А после убийства вас видели в подавленном и растерянном состоянии.
Пьоцци положила листок на стол и прижала его стаканом.
– Вы, надеюсь, понимаете мою мысль?
– Нет.
– Так… Я настоятельно советую вам признаться, но не в убийстве, а в непредумышленном лишении жизни.
– Вот так взять и признаться?
– Табита, вы должны признать вину по всем пунктам обвинения, иначе вам грозит серьезный срок. За умышленное убийство, вообще-то, полагается пожизненное заключение. А вот если вы сознаетесь в непредумышленном, то мы предъявим веские доводы в вашу защиту. Потерпевший вас изнасиловал. Тяжелая психическая травма сделала вас эмоционально неуравновешенной. Тогда вам назначат небольшой срок – года два. А реально выйдете уже через год.
– Ясно.
Табита допила остывший кофе. На виске у нее забилась жилка.
– Только есть один нюанс, – сказала Табита. – А если все это неправда?
– Табита!
– Дело в том, что если я поступлю так, как вы мне советуете, то я никогда не узнаю…
– Что вы не узнаете?
– Мы должны выяснить, кто на самом деле убил Стюарта.
– Но какое это имеет отношение к делу? К тому же выяснение личности настоящего убийцы не входит в мои профессиональные обязанности. Моя работа – защищать вас в суде. Если вы последуете моим советам, то у вас будут неплохие шансы на успех. Любой другой адвокат скажет вам то же самое.
– Хорошо, – ответила Табита.
У нее слегка закружилась голова – она, наконец, поняла, что делать.
– Что вы хотите сказать?
– Я хочу сказать – нет.
– Вы отказываетесь признать вину?
– А вы действительно считаете, что именно я убила Стюарта?
– Мы уже обсудили этот вопрос. Дело вовсе не в этом.
– Нет, именно в этом. Вы считаете меня виновной и поэтому предлагаете сделку со следствием, чтобы досрочно освободиться. А что, если я не согласна?
Пьоцци тяжело вздохнула и опустила плечи.
– Ладно, – сказала она. – Если вам так хочется, мы пойдем, и вы…
– Нет.
– Простите?
Табита улыбнулась:
– Вы что, не поняли меня? Я отказываюсь от ваших услуг.
Лестница, что вела в зал судебных заседаний, оказалась очень крутой. Платье Ингрид путалось в ногах, да и вдобавок на одном кроссовке развязался шнурок. Табите пришлось остановиться и завязать его, пока двое полицейских стояли у нее за спиной.
Войдя в зал, Табита была несколько ошарашена ярким светом ламп. Ей удалось разглядеть мужчину в черной мантии с блокнотом в руке, ряды пустых скамей и сидящих напротив них трех человек, которые болтали друг с другом, словно были в баре. В стороне располагались две девушки-машинистки.
Подойдя к скамье подсудимых, Табита споткнулась. По обеим сторонам это место было забрано стеклянными перегородками, отчего она показалась себе еще ниже ростом. Табита в замешательстве осмотрелась. Эйфория, которую она испытала несколько минут назад, пропала, и теперь Табита почувствовала себя совершенно беспомощной.
В зал вошел судья в седом парике и черно-лиловой мантии с бордовым разрезом. Вопреки ожиданиям, он оказался довольно молодым. У него было умное лицо и вежливые манеры: он обратился к Табите «мисс Харди», и та испытала прилив благодарности.
Вероятно, он должен был председательствовать на слушании дела по существу. Судья стал что-то говорить, но Табита ничего не поняла из его слов.
– Я спросил вас, мисс Харди, присутствует ли в процессе ваш адвокат? – повторил вопрос судья.
– Нет, – ответила Табита, – …ваша честь.
Кажется, так следует обращаться к представителю судебной власти?
Судья нахмурился:
– Во сколько он явится?
– У меня нет адвоката.
– Почему? – встревожился судья.
– Я отказалась от услуг адвоката.
– Что?
– Да, несколько минут назад, – сказала Табита.
Судья немного подался вперед:
– Надеюсь, вы не пытаетесь затянуть процесс?
– Нет.
– Вы обвиняетесь в убийстве.
– Я знаю.
– Это очень важно, – с расстановкой сказал судья, словно разговаривая с маленьким ребенком. – Вам не надо платить вашему адвокату, вы же знаете. Но слушается дело об убийстве. Вам необходим защитник.
– Я так не думаю.
– Что, простите?
– Я так не думаю.
Судья чуть сдвинул парик назад, почесал голову и хмуро взглянул на Табиту. Он выглядел ошарашенным.
– Господи боже… Это же серьезное, непростое дело. Вам требуется юридическое представительство.
– Но мне говорят, что я должна признать свою вину.
