В общем, вдохновить сотрудников магазина (да, именно так! Тот продавец был прав как никто другой!) мне удалось настолько, что через две минуты после начала диалога с администратором ФРУ приступили к моему заказу; через 6 минут двери были полностью готовы и переданы в службу доставки. На этом моменте я раскланялась и поехала домой.
Знаете, что самое прекрасное? Двери мне доставили не просто в тот же день, а менее, чем через час после моего ухода из магазина.
В заключение могу сказать, что кто-то из писателей вдохновляется природой, кто-то жизнью, кто-то чьими-то поступками, а я… дверьми! Я смотрю на них, и это моя маленькая победа над собственной косноязычностью и стеснительностью.
— Я, признаться, уже опять заскучала, — лениво протянула девушка, — да и вообще рассчитывала немного на другой приём…
Чёрные глаза присутствующих в зале демонов всё ещё были расширены от непонимания происходящего, но теперь в них плескалась лёгкая примесь иных, куда более терпких и знакомых, чувств. Лишь природная осторожность останавливала их от мгновенной атаки и заставляла дождаться более благоприятного момента для нападения.
— Надо же, ваше стремление сохранить собственную жизнь столь… похвально, — медленно проговорила Мира, гипнотически смотря на присутствующих.
Те, к кому она обращалась, буквально зашлись от ярости и негодования, а парочка из них даже раздражённо сплюнула на землю, но никто так и не рискнул действовать, продолжая завороженно глядеть на то, как девушка то ли брезгливо, то ли презрительно морщила носик.
— Да уж, не то поколение… Обмельчали… — продолжала Мира, держа крепкой хваткой внимание высших, словно последние были марионетками, а их нервы надёжно пришитыми к её пальцам нитями.
Адриан взял бокал недрогнувшей рукой, поднёс его к губам и отпил небольшим глотком холодного вина, получая странное удовольствие от яда, что щедро подсыпала девушка в души демонов.
За срок, что он провёл рядом с Мирой, у него действительно выработалась привычка сдерживаться. В этом она была права.
Отвлекшись на какую-то диковинную сущность, похожую на тёмную тень, что блуждала под потолком, он пропустил очередную колкость, хлестнувшую по лицу высших настолько, что часть из них не выдержала окутавшего их рассудка мрака, сорвалась с места и, словно раненые звери, кинулась в сторону Миры.
На лица остальных демонов легла отвратительная печать предвкушения скорого зрелища и расправы над слабым. И им было абсолютно неважно, кто победит.
Внешне Адриан оставался невозмутимым, однако он едва заметно качнулся вперёд, увлекаемый желанием прийти на помощь. Остановить его смог раздавшийся хохот Миры:
— Только не вздумайте поддаваться, как тот шут, что сидел на троне! — крикнула она, не шевелясь и подпуская ближе к себе обезумевших от ярости нападавших.
В последний момент девушка вскочила, отклонилась в сторону, увернувшись от заклинаний. Взмах. Плеть перехватила им горло. Рывок. Петля стянулась ещё крепче. Мира с лёгкой доброжелательной улыбкой перехватила второй рукой другой конец плети и потянула сильнее. Лица атаковавших покраснели. Некоторые пытались оттянуть верёвку на горле, судорожно хватая ртом воздух. Другие же из последних сил хаотично старались избавиться от плети с помощью магии, но она не поддавалась, сколько бы сил не было приложено. Глаза демонов становились всё растерянней, а их тела всё больше менялись, пока не превратились в опустошённые оболочки.
Не успел Адриан откинуться на спинку кресла с выражением удовлетворения и расслабленности, как его состояние сменилось озабоченностью и настороженностью. Стремясь найти причину собственного беспокойства, он вновь поднял голову.
— Шах и мат! — голос девушки дрожал от восторга и алчности. — Но кто же так нападает? Разве это весело? Вы словно дети… Беззащитные… Никчёмные… С вас и взять-то нечего… Разве что…
Мира всего лишь щёлкнула пальцами, и многие присутствующие просто испарились, напитывая девушку силой, но…
… но не только её.
Адриан на секунду растерялся, глядя на то, как сущность, привлёкшая недавно его внимание, приобрела форму и стала отдалённо напоминать облик человеческого скелета — чёрные обгоревшие кости, травмированный позвоночник, повреждённые суставы.
Эта сущность сеяла первобытный страх. Страх перед диким, по-настоящему необузданным, истинным злом. И чем больше оно трансформировалось, тем больше в сердце Адриана чувствовался зов.
Зов, устоять перед которым становилось всё труднее — раздражительность и вспыльчивость, конфликтность и враждебность, зависть и безжалостность взметнулись в нём с удвоенной силой, лихорадя душу.
Мужчине потребовалось не так много времени, чтобы осознать, что узы, которыми была связана Мира с богиней Бездны, оказались на деле куда крепче, чем можно было бы изначально предположить, а сама богиня, убитая когда-то собственными детьми из зависти, возрождалась.
— Мира! — крикнул мужчина хохочущей весёлой девушке, чьи глаза горели пугающим возбуждением, а в зрачках плескалось опьянение собственной властью и силой.
___________________________