— Как это нет места? Моё сердце свободно и очень даже открыто для любой из богинь. Ты сойдёшь.
Девочка улыбнулась и прыгнула с одного камушка на другой, ловко балансируя руками.
— А зачем мне это? Сама понимаешь, задачу свою ты выполнила, с демоном разобралась, даже немного больше сделала, о вторжениях можно пока не волноваться, — её смех рассыпался хрустальным эхом колокольчиков.
Вот ведь мелкая пакостница. Я, кажется, рассерженно засопела, а она продолжала, как ни в чём не бывало:
— Представляешь, высшего демона с вами выкинуло. Его посчитали чужим. Бездна посчитала демона чужим — удивительно звучит, да? Я ему, кстати, предложила стать императором. Вот ведь будет веселье! — она восторженно округлила и без того огромные глаза.
— В том, что ты могла такое сделать, сомневаться не приходится, но что-то мне не верится, что это верное решение.
— Очень жаль, — вздохнула негодница, — но я считаю его лучшей кандидатурой. Хотя ты права, за ним нужно присматривать и направлять, чем я с удовольствием займусь. Но даже без него у меня много, за кем нужно приглядывать, так что вынуждена попрощаться. Была рада повидаться.
— Как это "попрощаться"? — уточнила машинально. — А помочь? То есть демона, устроившего всю заварушку, ты назначила императором, а меня тут бросаешь?
Несколько секунд девочка не двигалась, изучая меня, пристально, оценивающе, а потом крепко стиснула мои пальцы. Непривычно холодный голос, в котором не чувствовалось ни грамма заботы, прозвучал строго:
— Почему бы и нет?
Богиня замолчала и отстранилась, а когда вновь заговорила, я вздрогнула. Она была любезна, но держалась чудовищно отстранённо:
— Я же предупреждала, что так будет, перед тем, как ты покинула мой мир, помнишь? Да, демону придётся искупить свою вину, и, поверь, он исправит содеянное. Но ты… ты словно чужой человек, который ворвался в мой дом. Впрочем, так оно и есть. Я закрыла свой долг перед тобой, когда разрешила вернуться. Ты слишком эгоистична и самонадеяна. Испачкана грязью и заляпана тьмой.
Она загадочно улыбнулась:
— И всё же мы встретились с тобой. Я тебя вижу, хоть и не чувствую. Лишь догадываюсь о том, что ты испытываешь. Со многими в этих пещерах случаются несчастья, и не все проходят испытание, но есть тот, кто может тебя отсюда вывести. Советую подумать об этом. Удачи.
Как бы помягче сформулировать. От предложения порыскать по пещерам в поисках чешуйчатой задницы, которая в теории должна была меня спасти, я осталась не в восторге. Сама богиня предпочла резво раствориться в воздухе под моим раздражённым взглядом.
— Без магии, оружия, еды и питья?! Имей совесть! — попыталась я возвать к её чувству человеколюбия, покричав в пространство. Однако чувство это у неё, по всей видимости, улетучилось вместе с ней в неизвестном направлении.
Альберта найти, значит, нужно? Мда… Сочувствую. Ему очень некстати вздумалось прятаться по углам от своего будущего семейного счастья.
Вся такая подарочная и жаждущая спасения, бодро пересекла пещеру и направилась в единственный проход, коридор за которым извивался длинным драконьим хвостом, уходя вглубь горы. Пол приобретал все более заметный уклон вниз. Потянуло затхлой сыростью. Стало темнее.
Некоторое время я пробиралась по узкому, петляющему лазу, пригибаясь все ниже, временами едва не становясь на четвереньки, протискиваясь между каменными выступами. После очередного поворота потолок резко ушёл вверх, стены раздались в стороны, и проход стал свободнее.
Вторая пещера, в которой я оказалась, была меньше и мрачнее первой. Мне пришлось перейти вброд ручей, и то, что я первым делом подскользнулась и с размаху шлёпнулась в ледяную воду, настроения не прибавило. Одежда мгновенно промокла, прилипла к телу, с волос стекала холодная вода.
Из множества мелких расселин, расположенных в самых тёмных углах пещеры, в ответ на моё чихание донеслось шипение, шорох и скрип когтей по камню. Спину начали буквально прожигать чужие взгляды — настороженные, испытующие, неприязненные, свирепые. Пристальные. Поэтому когда я, освежённая купанием, выбралась наконец на противоположный берег, то покрепче сжала зубы, выпрямилась и поспешила вперёд, подальше от местных обитателей. Кажется, именно в этот момент я впервые за долгое время испытала сомнения, колебания и чувство собственной незащищённости.
Я шла наугад. Казалось, что прошла целая вечность. Стены сужались и расширялись. Одна пещера сменялась другой. Просторные, сухие и хорошо освещённые и, наоборот, тесные, чёрные, в которых приходилось держаться руками за стены, осторожно нащупывая ногами дорогу, с острыми камнями, которые так и норовили распороть кожу — они образовывали цепь естественных пещер, выкладывая передо мной карту причудливого лабиринта, запомнить который становилось всё сложнее.