Боль была… Трудно объяснить. Если вы в детстве засовывали палец в розетку, умножьте это чувство в газиллион раз — и это чувствовалось всем телом. Вокруг меня будто образовался пузырь белого света, а сознание разлетелось на тысячи осколков.
Память некстати подкинула отрывок какой-то научно-познавательной передачи: "Выживаемость среди тех, в кого ударила молния, крайне высокая, только потом здоровье не всегда возвращается к прежнему состоянию".
Когда боль ушла, а в голове прояснилось, я увидела… лучше бы ничего я не видела, честно. Пустыня. Повсюду, куда ни посмотри, простирались песчаные барханы. Пейзаж конечно головокружительный и фантастический, но всё же однообразный. Песок был везде, и на этом, пожалуй, всё. Не было ни оазисов, ни кустов, ни даже камней. Зато был сухой обжигающий воздух, который отличался сильной запылённостью, мешавшей дышать.
— Ты знаешь, это лучшее место. Я чувствую в нём безграничную свободу. Поиграем теперь по моим правилам? — вздрогнула, меньше всего мне хотелось бы сейчас столкнуться с неадекватным магом, для которого слово "низшая" — единственно возможное обращение к девушке.
Но мало ли, чего мне хотелось или не хотелось. Вот он. Стоит рядом и болезненно улыбается. Смотрит мне в глаза, не шевелясь и не моргая. Только от одного предвкушающего взгляда, которым меня одарил мужчина, начала чувствовать себя так, словно угодила в хорошо расставленную ловушку, а каждое моё действие просчитано наперёд.
Не скрою, в то мгновение я почти сошла с ума от охватившего меня ужаса, но потом крепко сжала зубы. Настолько крепко, что казалось, что ещё чуть-чуть и они начнут крошиться. Я словно распалась на две личности — одна тряслась от страха, а вторая, упрямая и готовая к бою, наблюдала за первой с изумлением и раздражением. Но даже у неё проскользнула предательская мысль о том, что было бы здорово, окажись всё навязчивой галлюцинацией.
Я замерла, зацепившись за эту мысль. В груди стало горячо, а сердце забилось быстро-быстро, я словно оживала. Иллюзия? Как тогда при знакомстве с Зигф… Точно!
То, что случилось дальше, запомнилось чётко. Мужчина начал рябить как плохая голограмма, а протянутая ко мне рука, так и замерла в воздухе. Барханы из песка начали таять, словно мороженое на солнце. То тут, то там стали проявляться предметы из гостиной дома. Странное зрелище — пустыня, тающий как воск песок и удобный диванчик с тканевой обивкой и современной, лаконичной формой.
Наконец наваждение закончилось. Я сидела на полу своего дома и просто улыбалась от ощущения безопасности.
Ну, Зигфрид, берегись!
С кухни доносился звон посуды, отрывки чьей-то беседы, аппетитный аромат свежеиспечённых блинчиков и хорошего кофе.
Сонное оцепенение от заклинания ещё не до конца спало, поэтому я немного заторможенно продвигалась к своей цели.
— Не волнуйся. Тебе лишь кажется, что она абсолютно бездарна. Всё с ней будет хорошо. Практические занятия самые яркие. И помощь ей абсолютно не нужна. Тем более, что она уже очнулась и находится рядом, — при этих словах Зигфрид (настоящий, я надеюсь) обернулся мне навстречу. Рядом с ним, на высокой табуретке, восседал мой фамильяр, чья пушистая попа весьма заметно свешивалась с одного края.
На лице Зигфрида расцвела широкая, невероятно тёплая улыбка. Это шло вразрез с впечатлением, что у него она должна быть едва заметной, таинственной, загадочной. А вот кошак выглядел отчуждённо-равнодушным. То ли он был недоволен моими результатами, то ли тем, что его содействие не потребовалось. Я, в свою очередь, лишь тешила себя надеждой, что каждый из них благоразумно предпочтёт остаться в своём единственном экземпляре.
— Мира, блинчиков? — бодро спросил Зигфрид.
Я расхохоталась, глядя на него. Своим предпочтениям в выборе одежды тёмных цветов он по-прежнему не изменял, но вот яркий фартук в клеточку с искусно завязанным бантиком и кружевами на подоле, а также кулинарная лопатка в одной руке и рукавица с цветочным орнаментом в другой невероятно веселили. "Имперский маг в домашней обстановке" понимающе хмыкнул и полил сиропом блинчики.
***
В доме была кухня, а на кухне сидела я. Кухня была большая и светлая, такой, как полагается быть добротной кухне в просторном загородном доме с первоклассным видом на Альпийские пейзажи. И хоть пейзажи были не совсем Альпийскими, и даже не пейзажами из того мира, где располагаются эти горы, вид был всё же отменным.
Окна, рядом с которыми был расположен обеденный стол, за которым сидела я и поедала блинчики с несколькими видами варенья, были панорамными и абсолютно не утяжелёнными портьерами, жалюзи или занавесками, поскольку соседей, от которых они бы помогали спрятаться, попросту не существовало. И хотя отсутствие штор привело бы в ужас мою бабушку, человека весьма консервативного и, как это принято говорить, старой закалки, мне нравилось это дизайнерское решение.
