Площадка транспортера, поскрипывая, приняла его вес. Когда-то все перемещения на территории городка управлялись сенсорной панелью, но ее уже давно разобрали на запчасти. Рядом с опустевшим корпусом сенсорики теперь громоздилось самодельное устройство с рядом кнопок. Куда сегодня? Пальцы на мгновение зависли над пультом. Штаб. Площадка с лязгом понеслась по тоннелю. Через пару минут он уже спустился в штабной бункер, шагнул в длинный коридор. И остановился. Приблизительно метрах в десяти от него серые стенные панели были безжалостно содраны, и по периметру тянулись странного вида приборы, связанные между собой пучками кабелей. На приборах мигали алые лампочки. Значит, сегодня центр управления находился на Базе-Б. Ну что ж… Он пошел вперед.
Несколько секунд мучительной дезориентации, и он на месте. Створки бесшумно разошлись, пропуская человека. Между прочим, подумалось, что любое другое существо так и стояло бы перед гермодверью, ожидая, пока из бойниц не польется старый добрый напалм. Система защиты была создана еще после первого контакта с чужой расой, но так и осталась неиспользованной. До скорого будущего, вернее, ну да… переход рабочий, значит, уже до недавнего прошлого. До войны Второго контакта.
– Евгений Батькович, ты сегодня рано, – донесся голос из ближайшего кресла. – Почувствовал, что ли…
– Вроде того, – согласился капитан. – Привет, Вадим. Давно началось?
– Да минут пять. Пока Высшие возятся с минными полями. – Майор в кресле потянулся, расправляя затекшую спину. – Через полчаса будем поднимать группы. Тогда уже станет ясно, куда эти черти попрутся. По-моему, они настроены решительно.
– Много? – Евгений остановился у тактического стола, занимавшего центр зала.
– Очень. – Вадим отбросил шутливый тон. – Полсотни белых и пять скимеров. Ополчение их не удержит.
– Твою дивизию… – Капитан уже спешил к двери. – Порталы включены везде?
– Да. Технари уже готовят броню. Удачи, мужики!
– К черту! Если что – не поминайте лихом.
Он выскочил в коридор. Побежал к лифту, тихо матерясь на сработавший портал. Полсотни… Это действительно много. Слишком много. Высшие не бросали в наступление таких сил с самого начала войны. Они явно хотят покончить со всем одним ударом. Почему-то сразу вспоминается допрос одного из Высших.
Он сидит на табурете. Высокий, хрупкий, похожий на какую-то диковинную статуэтку. С сероватой кожей и узкими глазами, над которыми тускло мерцает «третий глаз». Вытянутый безволосый череп кажется непропорционально большим по сравнению с неразвитыми плечами. И выражение лица… Высокомерное. Отсутствующее. Чужое.
Они стоят напротив. Пока просто стоят и смотрят. Впитывают образ, примиряются с ним. Ирония судьбы – первая негуманоидная раса, с которой столкнулось человечество, Инсекты, оказалась коалицией гуманистов и философов, а первая гуманоидная… врагами. И первый контакт стал первым допросом.
– Самоназвание, личное имя, должность и звание? – полковник Каракаев начинает по инструкции.
– Мы – Высшие. Мы – разумные. Вы – нет, – доносится синтезированный переводчиком голос пришельца. – Я буду говорить.
– С неразумными? – А вот это уже от себя. Сарказм вообще плохо вяжется с казенными фразами.
– С разумными мы разговариваем тоже. На разных языках. С вами мы говорим на языке силы. – Высший самоуверен до невыносимого.
– Вот только это вас допрашивают. Цель вторжения?
– Мы лечим галактику. От чумы. От вас. Вы – хитрые чумные крысы, уничтожающие все. Ни одна другая раса не представляет такой угрозы. Мы наблюдали. Мы спорили. Мы решили.
– И что же вы решили?
– Мы истребляем вас. Мы будем вас истреблять. Вы – опасные животные. Нестабильны. Ненадежны. Агрессивны. Ваше стадо размножается слишком быстро. Вы не способны жить разумом и живете эмоциями, но даже для этого вам нужно быть в стаде. Стадо – признак неразумности.
– Оставим в покое философию и прочие высшие материи. Какими силами вы располагаете?
– На корабле сто двенадцать индивидуальностей. – По комнате проносится изумленный шепот. Необычайно малая цифра для армии вторжения. И это, наверное, было бы смешно… Если бы сейчас многомиллионные города не лежали в руинах.
– Вы имеете в виду сто двенадцать особей вашего вида?
– Нет. Индивидуальностей. Вы привязаны к своей биологической оболочке. Мы – нет. Ваше оружие разрушило около двадцати наших оболочек и пять вышло из строя от старости во время полета. Сейчас эти индивидуальности существуют в другой форме.
– Объясните. В какой еще другой форме?
– Вы называете это машинами. Нам не страшно разрушение оболочки. Мы – Высшие. Мы не знаем проблемы смерти. Вы разрушаете одну нашу оболочку, мы создаем другую. Мы не знаем эмоций. Вы будете уничтожены…
