– Там приехал какой-то дядька и тебя спрашивает, а мама волнуется и хочет, чтобы ты скорей пришел, – скороговоркой выпалила выскочившая из-за угла Тилла и сразу убежала обратно во двор.
Ларс озадаченно посмотрел вслед сестре, поднялся и побрел к дому.
У фонтана стоял хорошо одетый господин, по виду из благородных, и о чем-то говорил с Алитой. Та, выпятив внушительную грудь, лукаво посматривала на незнакомца, придвинувшись к нему так близко, как только позволяли приличия; две матроны на галерее, поджав губы, осуждающе наблюдали за ней.
– Ларс, ну где тебя опять носит! – донесся до мальчика крик матери, и Ларс почувствовал раздражение. Он неохотно повернул к дому – с куда большим удовольствием он бы присоединился к мальчишкам, обступившим соловой масти коня, спокойно косящего на них голубым глазом и встряхивающего подстриженной гривой.
– Вот этот господин хочет поговорить с тобой, – шепнула Лисса сыну, кивая на мужчину, который, увидев Ларса, оставил Алиту и подошел к ним.
Ларс, непонимающе хлопая глазами, поднял голову и посмотрел на незнакомца. Мужчина был довольно молод – лет тридцати, подстриженные по последней моде усики темнели на худом приятном лице. Его взгляд заинтересованно остановился на мальчике, и Ларс сразу же начал лихорадочно вспоминать, что натворил за последнее время. Вроде бы ничего особенно ужасного…
– Здравствуй, Ларс, я Дариан, – приветливо кивнул незнакомец, улыбнувшись. – Мне нужно кое о чем тебя расспросить.
Лисса обеспокоенно покосилась на мужчину.
– Успокойтесь, почтенная, – заметил ее движение мужчина, – все в порядке. Просто я надеюсь, что ваш сын сможет мне помочь в одном деле.
Ларс вытаращился на мужчину в сильнейшем изумлении. Ничего себе! И этот господин пришел сюда для того, чтобы попросить помощи у него, Ларса? Это какой же? Видимо, вопрос так ясно отразился на его лице, что Дариан хмыкнул:
– Не переживай, это не займет много времени. Где мы можем поговорить наедине?
Все еще пребывая в замешательстве, Ларс повернулся и повел мужчину на пустырь, к бревну, с которого поднялся минуту назад.
Впрочем, наедине им поговорить не удалось – едва они уселись, как из-за угла показалась темно-зеленая школярская куртка Орна, высматривающего друга. Заметив их, он решительно подошел к мужчине и, нахмурившись, бесцеремонно спросил:
– Что вам от него нужно?
– Ты, наверное, его друг? – улыбнулся Дариан. – Вот и славно, вы нужны мне оба.
– А зачем? – растерянно пискнул Ларс.
Мужчина сунул руку в кошель и достал маленькую коробочку, обтянутую черным атласом. Под крышкой оказалась знакомая вещь – знак Трехликого с едва держащимся в углу камнем.
Мальчики застыли.
Ларс испуганно переглянулся с чуть побледневшим Орном, сглотнул и посмотрел на Дариана. Тот внимательно вглядывался в их лица.
– Так, значит, вы те самые мальчики, которые продали эту вещь?
Отпираться было бессмысленно.
– Д-да, – запнувшись, выдавил Ларс. Орн, поколебавшись, кивнул.
– Скажите, где вы его взяли? – Вопреки ожиданиям, в голосе Дариана не было угрозы, напротив, в нем звучало неподдельное волнение.
– Вы не подумайте, мы его не украли, – быстро заговорил Ларс, – у нас в доме сосед умер, старый совсем, так нам его комнату отдали, там я эту цацку и нашел…
– Умер? – резко выпрямившись, перебил его мужчина.
– Да, умер, – закивал Ларс, – давно уже, с месяц как.
Дариан помолчал.
– С месяц… Он был калекой?
– Да, – сбитый с толку такой осведомленностью, кивнул Ларс. – У него ног не было.
– Как его звали? – тихо спросил Дариан после паузы, он выглядел по-настоящему расстроенным.
– Пар, – ответил Орн, – а фамилии его мы не знаем.
Мужчина кивнул, опуская голову. Его рука сжала коробочку, и она звонко защелкнулась, скрыв голубое сияние. Пустырь сразу показался серым и тусклым.
– А кто он вам? – негромко спросил вдруг Орн.
Дариан посмотрел на него, потом на Ларса. Усмехнулся:
– Это долгая история.
Та битва стала переломной в долгой, изнурительной войне с северным соседом. Прошло почти пятьдесят лет, но мужчина рассказывал так, словно сам был свидетелем давних событий:
– …Парень-доброволец был очень молод, совсем почти мальчишка, из тех ополченцев, что набрали в ближних хуторах тем же летом. Последний резерв, так сказать. Он был единственным, кто вызвался довезти письмо с просьбой о подкреплении в Альвин, ближайшую к Пограничной крепость. Головы двух неудачливых гонцов уже украшали колья перед осажденной цитаделью, и вызвавшегося, скорее всего, ожидала та же участь. Парень понимал это не хуже остальных, но все равно решился. Вручая ему пакет, начальник гарнизона был немногословен – все и так знали, сколько зависит от этого послания.
