— Попытайся вообразить реку с ее мерным и нескончаемым течением. Сила — это та же река, поток энергии, который мы не можем ощутить ни глазами, ни ушами, ни носом. Лишь некоторые — такие, как я и ты — способны чувствовать его благодаря природной аномалии, повышенному уровню микроскопических, крайне чувствительных к Силе существ, живущих в наших клетках. Эти существа называются мидихлорианы. Они являются проводниками между индивидуумами и тем, что связывает воедино все живое. Не будь их, мы бы, наверное, никогда не узнали о Силе. Так вот, ты представила реку? Как она течет спокойно изо дня в день. Но бывает, солнце скрывается за тучами, поднимается ветер. Течение усиливается. Идет дождь — и река поднимается, выходит из берегов. Это и называют «пробуждением Силы».
— Но почему это происходит?
— Большинство считает, что таков ответ Вселенной на наши действия, которые могут угрожать самой жизни. Понимаешь, дитя, есть тайны, которые нам не следует знать. Сама Сила ограждает их от нашего взора. В последний раз, когда это случилось, на свет родился мой отец. Его считали Избранным из легендарного пророчества джедаев. Но я склонен полагать иначе. Подобная точка сосредоточения потока энергии в живом существе — естественная реакция Силы на чудовищные эксперименты с мидихлорианами, которые тайно творил один из адептов Темной стороны, чтобы добиться для себя бессмертия.
— А почему это случилось теперь? — На губах Рей застыл и другой, более конкретный и очевидный вопрос: «Кто стал новой точкой сосредоточения Силы?» Она чувствовала, что боится услышать ответ.
— Резонно предположить, что кто-то вновь домогается запретного, — тяжело отвечал Скайуокер. — И кто-то другой, наделенный особыми способностями, должен помешать ему.
— Вы?..
— Нет, — решительно возразил Люк и, поймав бегающий, растерянный взгляд нежных карих глаз, улыбнулся. Это был первый раз, когда Рей видела его улыбку, а не кривую и горькую усмешку, которая делала его мрачное лицо еще более мрачным. — Возможно, именно это и имели в виду те, кто использовал странное выражение «восстановить баланс в Силе»… А может быть, нынешнее пробуждение носит совсем другой характер и имеет иные цели. Даже я не взялся бы судить наверняка.
Он прервался, почувствовав, что собеседница давно перестала понимать суть его слов.
— Впрочем, мы заболтались. Давай, ложись-ка спать, девочка-«никто».
Костер, подчиняясь плавному движению рук отшельника, стал утихать. Его остатки Скайуокер забросал землей.
— Два дня, — сказал он. — Завтра к вечеру я скажу, полечу с тобой, или нет. Обещаю.
И широким шагом покинул пещеру, тактично уступив гостье свою скудную постель в небольшой нише у дальней стены.
***
Рей пробудилась глубоким утром, когда солнце уже висело в самом высоком уголке неба, щедро поливая белоснежно-золотистым светом каменистый рисунок скал, и сочную зелень ближнего леса, и море, чей весело подмигивающий вид встретил девушку, как только она выбралась из пещеры.
Ее новый знакомый сидел рядом, прямо на едва успевшей прогреться земле, положив ладони на коленки и смежив веки. Его облик источал покой и отвлеченное, размеренное удовлетворение.
Рей было развернулась, собравшись углубиться в лес, изучить окрестности. Чтобы не мешать медитации и не путаться в неурочный час под ногами.
— Постой, — Скайуокер приоткрыл глаза. — «Никто», не желаешь присоединиться?
На мгновение уголки его губ взметнулись вверх, изобразив улыбку.
И вот, теперь они вдвоем сидят, не шелохнувшись, и внимают энергии, которая проносится, вращается кругом вместе с ветром, с дыханием моря и движением птиц, казалось бы, вовсе не замечая их. Поначалу Рей все кажется необычным. Но Люк, словно прочтя ее мысли, говорит, слегка приподняв бровь:
— Разве ты не для того здесь на самом деле — чтобы учиться и самой учить меня?
— Чему я могу научить вас? — изумленно вопрошает Рей.
Люк, не открывая глаз, бесстрастно отвечает:
— Глядеть в глаза прошлому и не бояться былых ошибок.
Минуют целые часы. В безмолвии медитации время тянется куда медленней, чем обычно, а девушке, непривычной к такой безмятежности духа, и вовсе кажется, что оно застыло, захватив ее, как муху, в кокон паутины. Изредка Люк шепчет что-то вроде: «Почувствуй его, живой поток… как Сила проходит сквозь тебя…» Едва различимый звук его голоса — словно часть вязкой тишины, окружившей их. Другие отголоски внешнего мира, которые не нарушают, а наоборот, дополняют ее — это звучащие в лесу шорохи и писк насекомых над самым ухом.
