Бен Соло — в этом не может быть сомнений — являлся отражением своего деда. Чем старше он становился — тем явственнее проступало сходство между прошлым и будущим его злосчастного семейства. Но до поры, пребывая в унизительном неведении, этот глупыш покорно, словно телок, сносил пугливое пренебрежение со стороны своих родных, и делал все, что они говорили. К двадцати двум годам чего он достиг? Все еще падаван, задержавшийся в ученичестве. Он готов был собрать собственный меч, пройти испытание и сделаться рыцарем. Но что толку от его готовности, от его искреннего стремления, от его знаний и навыков, от того, что малолетки-юнлинги в новом храме джедаев толпой бегали за ним и голосили наперебой, прося показать то-то и то-то? Раз за разом, год за годом его готовность встречалась с глухой стеной, с ужасной, тупой невозможностью идти дальше, выражаемой одной фразой гранд-мастера: «Еще не пришло твое время».
Кайло Рен презрительно усмехнулся. Бену попросту не хватало духа узнать правду, которую он подозревал, чувствовал много лет; не хватало силы воли, чтобы сломать замки и уйти, взять судьбу в свои руки. Потому он и погиб.
— Если вам станет от этого легче, генерал, я скажу, что ваш сын умер быстро, почти без мучений. Он сам желал смерти. Я лишь завершил то, что начали вы сами. Ваше признание шестилетней давности все расставило на свои места. Это оно раздавило его, уничтожило.
Лея слушала с каменным лицом. Но те, кто хорошо ее знали, не пожелали бы и врагу встретить у нее такое холодное, непроницаемое выражение.
— Что ж, Рен, я благодарна за то, что вы сообщили мне все это.
— Что теперь вы намерены делать со мной? — глухо спросил Кайло.
— Для начала — позволить вам окрепнуть.
— Вам ведь прекрасно известно, что, полностью вылечившись, я попросту уйду отсюда. Среди вас нет никого, кто мог бы остановить меня; даже ваша одаренная девочка, которая завладела мечом Энакина Скайуокера, вряд ли сумеет одержать надо мной верх во второй раз.
— Рей? Ее здесь нет.
«Значит, ее имя — Рей? Забавно…» Рен внезапно понял, что до этого момента не знал, даже не задумывался, как зовут девчонку, ставшую глупым его наваждением. Рей… это имя плескалось в ее мыслях, время от времени показываясь наружу; это имя выкрикивал штурмовик-предатель над ее бессознательным телом. Но почему-то до него, до Кайло, оно дошло в полной мере, со всей его краткостью и хлесткостью только теперь.
— Все равно, — сказал он, — никто, и даже она, меня не остановит.
— Это вряд ли, — улыбнулась генерал. — Вы, безусловно, способны в Силе и крайне усердны в оттачивании своих навыков, Рен. Но вы ведь сами чувствуете, что с вами происходит. Не обманывайте себя, вы ослабли после недавних событий, и продолжаете слабеть.
— С чего вы взяли?
— Разве нет? Вас не терзают противоречия, не разрывают на части, мешая сосредоточится? В вашей душе не живет мука, от которой вы мечтаете избавиться любой ценой, пусть даже это будет стоить жизни дорогому вам существу? — она говорила почти с удовольствием, без страха бросая в его изумленное лицо слова, произнесенные им же в роковой момент над пропастью. — Разве это не вы позволили юной девочке, впервые взявшей в руки сейбер, одолеть вас и ранить? Если ей удалось, то, возможно, старухе вроде меня тоже следует попытаться?..
Договорить она не успела. Толчок телекинеза отбросил ее назад, едва не впечатав в стену, и слух заполнил крик ярости. Высокая, грозно сотрясающаяся фигура, нависла над нею.
Генерал подняла голову. Ее глаза — изумительный темный бархат на белом снегу лица — спокойно встретили его бессильный вызов. Вот он — тот, кто убил ее любимого; кто и в самом деле похитил ее ребенка, и ныне держит Бена в плену собственных страстей, истязая день ото дня куда более жестоко, чем привык истязать других.
Он вскинул руку, нелепо увлекая наручником и вторую (все же, браслеты на запястьях ощутимо ему мешали). Лея отвечала тем же, как бы перехватывая его удар. Со стороны могло показаться, словно оба они натолкнулись на что-то невидимое.
Так они и застыли в беззвучном телекинетическом противостоянии, не желая уступать. Пока юноша, страшно покрасневший, не подался назад, скрипнув зубами и устремив на мать взгляд, полный свирепого бессилия.
Лея победоносно улыбнулась.
— Видите, до чего вы докатились. К чему вас привел путь Тьмы, который по своей природе является путем обмана. Вы, быть может, и получили доступ к тем чувствам, которые открывают могущество Темной стороны. Но обуздать себя, свои страсти вы не в силах, не способны собрать себя в кулак. Стоило ли это жизни вашего отца, Рен? Не отвечайте мне, скажите только себе самому. Вы не выдержали экзамен. Темная сторона заставила вас заплатить требуемую цену, но она не дала и не может дать того, что вы ищете. Не может по одной простой причине: вы ей не принадлежите.
