— Как поживает ваш темный принц? — с улыбкой осведомилась она, и от этих слов Лея едва не подпрыгнула на месте.
Нет, «кузина» никак не могла узнать о происхождении пленного рыцаря. Она, конечно, наверняка слышала, что прежде у Леи и Хана имелся общий ребенок, но на этом знания дома Беонель относительно Бена и заканчивались. Вероятнее всего, Райла полагала, что, коль скоро Лея до сих пор не представила ей своего сына или дочь, стало быть, ее дитя нет в живых. Подобное не являлось редкостью для Эспириона; детская смертность среди населения была здесь, к сожалению, высока. Большинство обитателей планеты привыкли относиться к этому спокойно, даже с определенной философией. Они говорили: «Природа забирает слабое, оставляя жизни только лучшее — и в этом ее мудрость».
Заботясь о чувствах Леи, Райла никогда за прошедшие годы не задавала ей вопросов на данную тему. Но как же славно совпала сейчас с действительностью ее изящная шутка! В устах Райлы слово «принц» означало всего лишь игру слов, неуклюжий намек на особую ценность этого молодого человека, во благо которого «кузина» решилась на невероятный риск. Губернатор не знала о другом, более конкретном значении — ведь Бен в самом деле являлся сыном той, перед кем знакомые до сих пор волей-неволей иногда запинались, прерывая свою речь на полуслове, чтобы только ненароком не назвать ее «принцессой».
Лея, борясь с волнением, кивнула, как бы сообщая «все хорошо», и на этом разговор о пленнике завершился, а Райла перешла к насущной теме, которая и привела ее в гости к генералу.
— Вчера ко мне прибыл один человек, бывший сенатор. Вообрази, он, можно сказать, официально запросил политического убежища на Эспирионе, а также спрашивал меня о скорейшей встрече с тобой. Он назвался Эрудо Ро-Киинтором.
Органа, услыхав имя давнего недруга, неприятно поморщилась.
Бывший представитель сектора Хевурион в галактическом сенате Эрудо принадлежал к партии центристов и одно время даже возглавлял ее — как раз тогда, когда леди Синдиана, дальняя родственница Леи, раскрыла общественности правду об ее истинных родителях. А спустя несколько лет стало известно, что сенатор Ро-Киинтор тайно информирует агентов Первого Ордена о действиях правительства Республики; предположительно, он и сообщил противнику, что сенат негласно потворствует деятельности Сопротивления. Еще он активно лоббировал снижение финансирования республиканского флота.
После того, как вследствие боевой операции «Удар сабли» под руководством По Дэмерона данные с бортового компьютера личной яхты Ро-Киинтора «Хевурион Грейс» попали к Сопротивлению, Лее удалось доказать его двойную игру. Эрудо был удален из сената и обвинен в измене Республике. Власти обязали его не покидать родную планету до окончания следствия.
«Что же теперь могло заставить его нарушить запрет?» — подумала генерал с долей брезгливого изумления.
— Он не сказал, что ему нужно?
— Нет, но утверждал, что дело весьма спешное. Сейчас наш гость в отеле «Кимо» под охраной, в обществе Охара. Если угодно, я могу проводить тебя прямо сейчас? Заодно научишь меня, как быть с ним. Признаться, я побаиваюсь предоставлять убежище подобному типу без твоего одобрения.
Подумав с пару мгновений, Лея все же согласилась, решив, что эта встреча, хотя вряд ли принесет ей что-нибудь приятное, может, однако, оказаться важной.
Высокий, худощавый мужчина с заметной сединой в блеклых, пшеничного цвета волосах, с крупным горбоватым носом и слегка раскосыми карие глазами предстал перед генералом Органой в домашнем одеянии, состоявшем из штанов с цветастой бахромой, едва прикрывавших щиколотки, и тонкого жилета. На каждом его пальце блестело по увесистому драгоценному перстню, а на шее висела цепь с медальоном. Увидев Ро-Киинтора, Лея критически хмыкнула. Его манера одеваться, крайне экстравагантная даже для вольных нравов Хевуриона, не первый год являлась предметом ее смущения.
— Генерал, — Эрудо приветственно кивнул. — Прошу, располагайтесь.
Он отошел на шаг и широко раскинул руки, как бы говоря, что весь простор его гостиничного номера — надо сказать, недешевого, с окном во всю стену и роскошной отделкой — целиком в ее распоряжении.
— Смею выразить надежду, что наш с вами разговор не продлится долго, — сказала Лея, пройдя все же внутрь.
— Поверьте, сенатор Органа, мне столь же неприятно ваше общество, как и вам — мое.
— В таком случае, изложите ваше дело без долгого вступления, чтобы я могла поскорее вас покинуть, что, в свою очередь, должно доставить удовольствие нам обоим.
Эрудо предупредительно вскинул руку.
— Не так быстро, генерал. Для начала попросите этих милых вооруженных людей оставить нас наедине.
— Если вы еще не в курсе, эти милые вооруженные люди подчиняются не мне, а губернатору Эспириона. Если госпожа Беонель сочла, что вас опасно оставлять без охраны, я не имею права спорить с ее решением.
