Пять коллег.Четыре напитка.Три взгляда.Две мимолетные улыбки.Один вызов.Вызов, который изменит мою жизнь.Вот и все, что требуется, чтобы я упала в объятия таинственного Холта Гамильтона.В глубине его кристально-голубых глаз скрывается тайна, опасная тайна, но она манит меня.Меня зовут Сейдж Филлипс, и я никогда не отступаю, если мне бросают вызов.18+
ВНИМАНИЕ!
Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
— Прямо там. Видишь? — Отец указывает на идеально выстроившиеся на темном небе звезды. — Большая Медведица, — тихо говорит он, стараясь не потревожить светлячков, танцующих вокруг нас во влажном вечернем воздухе.
Мы лежим на спине, замечая все вокруг. Бесконечное небо растянулось на километры, свежий летний воздух пощипывает мне нос. И тишина. Все это можно найти здесь, на ферме.
Я начинаю привыкать к тишине. Мы переехали обратно в Дир Крик, Северная Дакота, после того, как отец потерял все до последнего пенни, что было у нас, в одной инвестиционной схеме. Все, над чем он так упорно работал, чтобы обеспечить нашу семью, пропало в одночасье — как в воду кануло, от рук так называемого друга и наставника. Родители продали все, чтобы расплатиться с долгами отца. Мы уехали от спокойной жизни в одном из районов Чикаго, где обитает верхняя прослойка среднего класса, обратно на ферму моего дедушки. Здесь выросла моя мама, а дядя присматривал за дедушкой, который неожиданно скончался пару месяцев назад.
Сказать, что жизнь полна перемен, было бы большим преуменьшением. Я притворяюсь, что не замечаю, ведь мне всего тринадцать. Хочется верить, что моя семья переехала сюда, на северо-запад Северной Дакоты, ради лучшей жизни. Кроме того, я мудра не по годам и научилась распознавать вранье за версту уже очень давно.
Мерфи, беспородный щенок, которого мне сегодня подарил отец на день рождения, обнюхивает землю между мной и папой, а затем устраивается на прохладной траве у моих ног.
— Пап? — шепчу я, сплетая пальцы за головой и фокусируя взгляд на Большой Медведице, на которую он только что указал.
— Да, малышка?
— Спасибо за Мерфи. Он, правда, самый лучший подарок, который я когда-либо получала. Ты же знаешь, как я годами просила щенка. — Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, пока он глядит на небо. Его кадык не спеша двигается под загорелой кожей шеи, затем он резко вздыхает, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.
— Я люблю тебя, Сейдж. Надеюсь, ты помнишь это. — Его голос ломается. Он быстро прочищает горло, скрывая волнение. — Хотел бы я дать тебе больше.
Он протягивает руку и сжимает мою ладонь. Его прикосновение крепкое, но нежное. И обычно мое гормональное подростковое «я» отмахнулось бы от его касания, но сегодня я позволяю ему держать мою руку.
— Я тоже тебя люблю, папа.
Отец садится и наклоняется, чтобы крепко поцеловать меня в лоб. Наклонившись еще ниже, поглаживает мягкую шерстку на голове Мерфи, а затем поднимается с земли.
— Не засиживайся слишком долго, — говорит мне отец, стряхивая свежескошенную траву со своих джинсов.
— Не буду. Доброй ночи, пап.
Отец, шаркая ногами, пересекает огромную лужайку, направляясь в сторону дороги, а затем к конюшне, расположенной дальше по склону от дома. Старая дверь скрипит, когда он открывает ее и закрывает за собой. Когда я больше его не вижу, то возвращаюсь к разглядыванию неба и поиску Большой Медведицы. Это единственное созвездие, показанное мне, которое я могу находить снова и снова.
Металлическая входная дверь от дома скрипит, когда открывается, и дядя Брент сбегает по ступенькам ко мне.
— Что делаешь, поросенок? — говорит он со смехом.
— Не называй меня так. — Я закатываю глаза, а он встает надо мной, закрывая вид на звезды.
— Прости, но ты всегда будешь маленьким поросенком для меня, — посмеивается он. Брент всего на шесть лет старше и больше как брат для меня, чем дядя. Когда я родилась, он сказал, что я визжала, как маленькая свинка, когда плакала, и именно поэтому он дал мне такое прозвище.
— Мне не нравится, — признаюсь я.
— Прости, — говорит он без энтузиазма, затем наклоняется и поднимает Мерфи с земли. — Ну, ты только посмотри, какая милая собачонка, — говорит он, поглаживая мордочку Мерфи.
