Здание неподалеку от нас сотрясает взрыв, мы слышим вопль, еще один, потом – тишина. Мы с удвоенной силой вращаем педали. Прочь, подальше от места взрыва! Тупик. Назад. На другую дорогу.
Утыкаясь в неизбежные преграды, заставляющие поворачивать обратно, мы пытаемся шутить. Но поиски длятся долгие часы, и шутки постепенно иссякают, смех становится все натужнее. В конце концов смеяться уже не над чем. У меня безумно чешется от грязи и пота голова, тело ломит от постоянного напряжения, все больше утрачивающего смысл, – все равно мы не можем выбраться из тупика. Мы доедаем сухофрукты. Томас находит в своем рюкзаке засохший бублик, и мы делим его на двоих, чтобы хоть как-то заглушить голод. Единственная хорошая новость – то, что на нас не подействовала вода, которая могла оказаться ядовитой. Но даже это не очень-то радует, потому что мы понимаем, что воды осталось совсем чуть-чуть. А на горизонте ни облачка, так что на дождь можно не надеяться.
Мы выбираем направление, заставляющее преодолевать склон. Мышцы моих уставших ног вот-вот откажут. Я вращаю педали из последних сил. Чем выше мы взбираемся, тем лучше обзор города. Мы еще совсем невысоко, но местами, в просветах, оставленных рухнувшими домами, можем хоть что-то разглядеть. Щурясь, я различаю вдали длинное здание с куполом, в которое мы уткнулись, попав в лабиринт. Как же оно теперь далеко!
Я указываю на него Томасу, и он впервые за весь день радостно улыбается:
– Наверное, выход уже близок. Осталось его найти.
Надежда на освобождение придает нам сил. В очередном тупике Томас говорит:
– Ну вот, еще одним тупиком меньше. – И мы катим назад.
А потом мы слышим пугающий звук – стук башмаков по мостовой. Кто-то бежит совсем рядом. Мы налегаем на педали, сворачиваем, снова налегаем.
Тупик.
Звук приближается. Я смотрю на Томаса и вижу у него в глазах страх и решимость. Он кивает. Мы оба слезаем с велосипедов, кладем их на землю и вынимаем наше оружие. Звук кожаных подошв, шаркающих по камням, все ближе. Это тут, за поворотом. Я поднимаю револьвер, задерживаю дыхание, приказываю руке не дрожать.
Сначала я вижу тень: человек с револьвером в руке. Мышцы моей руки напряжены до предела. Тень приближается, мой палец ложится на курок. Бегун может выстрелить, как только нас увидит, а это значит, что я должна стрелять первой, не ведая его намерений, не зная, собирается ли он (она?) причинить нам вред.
Я принимаю решение нажать на курок, как только тень увеличится и фигура появится из-за угла. Но у меня ничего не выходит. Я не могу отнять жизнь. Успеваю заметить, что незнакомец мужского пола. Что ж, если мы с Томасом погибнем, то по моей вине.
Но вместо выстрела я слышу крик:
– Сия! Томас! Неужели это вы?
Я еще не поняла, что угроза смерти миновала, а меня уже крепко обнимают грязные руки. Уилл! Он смеется с облегчением. Этот смех так заразителен, что я прижимаюсь к нему. Мой нос невольно морщится от запаха грязи, пота, крови и еще чего-то – мало ли, что с ним произошло за время этого экзамена! Но мне все равно, да и сама я вряд ли сейчас благоухаю, как роза. Эта встреча дарит нам надежду, что Зандри и Николетт тоже живы.
– Как здорово, что ты и Томас вместе! Вот не думал на вас наткнуться!
Его взлетевшие на лоб брови требуют ответа, как мы с Томасом нашли друг друга. Я делаю шаг назад и говорю:
– Мне было трудно выбраться из города, где нас выбросили. Томас появился вовремя, иначе бы я искупалась в ядовитой реке, если не хуже. – Признаваться Уиллу, что мы с Томасом заранее условились встретиться, нет необходимости: зачем ему знать, что мы не включили в свой план остальных друзей? В этой обстановке доверие – хрупкая вещь. Первый шок прошел, и я вижу на руке Уилла повязку в запекшейся крови.
– Что с тобой? Ты в порядке?
На лице Уилла появляется озорная улыбка.
– В порядке. Немного не поладили с веткой дерева. Ничего страшного.
– Всегда есть опасность инфекции, – говорю я и лезу в рюкзак. – Дай взгляну.
Уилл мотает головой:
– Не нужно. Честно. Лучше давайте искать выход из этого дурацкого лабиринта. По-моему, он уже близок. Не знаю, как вы, а у меня еда и вода на исходе.
Я намерена настоять на немедленном осмотре плеча Уилла, но тут вмешивается Томас.
– Уилл прав, пора отсюда выбираться. Сначала выйдем отсюда, а потом уже займемся всем остальным. Поторопимся!
Мы не садимся на велосипеды, а катим их, шагая вместе с Уиллом. Ему любопытно, откуда они у нас. Томас с удовольствием передает мне роль рассказчицы, и я вспоминаю, как мы нашли колеса и велосипеды и как занимались ремонтом. У Уилла тоже была удачная находка – скутер без мотора в заброшенном гараже. Одно колесо не крутилось, но он сумел его освободить и ехал по той же дороге, что и мы, пока не угодил в этот лабиринт.
– Мне надоели тупики, и от огорчения я позабыл об осторожности – спускаясь по склону, слишком разогнался, выпустил руль и свалился со скутера, который врезался в завал на дороге и развалился. Когда мы отсюда выберемся, мне придется искать новые колеса, иначе я от вас отстану.
