Я распахнула глаза – представить сухую, как щепка, напудренную леди Мерхевен молодой восторженной девушкой было выше моих сил. Аннетт, тая улыбку в уголках глаз, сохраняла полное спокойствие.
– Как же повезло Софи, что принц взял ее с собой, правда? – добавила леди Мерхевен.
– Правда, – еле слышно вздохнула Аннетт.
– Жаль только, что у него нет времени сопровождать ее повсюду, – втерся в наш разговор Джей. – Но если вы пожелаете, я с радостью проведу вас в университет. Да и в любое место, где вам потребуется спутник.
– Чудесно, – выпалила я, не позволив леди Мерхевен издать и звука.
То, как я обвела вокруг пальца властолюбивую старушку, вызвало на губах Аннетт легкую улыбку, и бывшая принцесса слегка кивнула, одобряя предложение Джея. У меня появилась возможность увидеть восхитительную коллекцию университетских книг и с их помощью вернуть свое чародейное искусство – какое мне дело до задетых чувств впечатлительной леди Мерхевен…
– Замечательно! Тогда – до послезавтра, договорились?
Мы договорились. Вскоре меня отыскал Теодор и увел в резиденцию.
Когда я вошла в комнату, из-за угла, словно камень из пращи, вылетел кот и, чуть не врезавшись в ножку стула, заскользил по мраморному полу.
– Тише ты, – урезонила его я, решив, что это обычные кошачьи выкрутасы: то ли ему вздумалось погоняться за собственной тенью, то ли наброситься на трещину в полу.
Однако приглядевшись, я поняла, что ему не до игр. Кот вздыбил шерсть, поднял и распушил хвост.
Я замерла, затем попятилась. Почему так напуган зверь? С чего вдруг ему захотелось забиться под кушетку? Дверь на балкон была слегка приоткрыта, но это я открыла ее перед уходом, чтобы запустить в комнату свежий ночной ветер. Прозрачные белые занавески слегка трепетали, приподнимаясь над мраморным полом, но все остальное в покоях казалось недвижимым.
В том числе и Оникс, который, словно каменное изваяние, сидел на кушетке, широко распахнув желтые глазища и навострив уши.
Неохотно, через силу, я пересекла комнату, добралась до балкона и выглянула наружу – ничего, только распустили бутоны белые ночные цветы, обвившие веранду. Я закрыла дверь и почувствовала себя более уверенно. Присев у туалетного столика, сбросила туфли и занялась вытаскиванием из волос шпилек. Едва первая шпилька упала на столешницу, я чуть не рухнула со стула от страха – на мою голую ногу набросился кот. Я нежно подхватила его и вынесла за порог.
Но когда я причесывалась, клянусь, я услышала чьи-то неспешные шаги внизу, под балконом, и голоса. И как ни уверяла я себя, что кот просто ловил летучих мышей или гонял по балкону ящериц, я не могла отделаться от мысли, что за мной шпионят. Я долго лежала не смыкая глаз и возносила нелепую хвалу Ониксу, несшему на балконе ночную стражу.
Чайная чашечка тихонько дребезжала на блюдце из столь тонкого фарфора, что сквозь него просвечивали мои пальцы. Если бы шквальный ветер Квайсета прошелся по салону Виолы и выдул бы из него неповторимую атмосферу ласкающей приязни, согревающей, как летнее утро, то салон Виолы превратился бы в чайную комнату для дам, приехавших на саммит. Пока делегаты обсуждали Соглашение об Открытом море на своей первой пленарной сессии, леди, сопровождавшие их, собрались на одном из обязательных, прямо-таки непреложных для них мероприятий. К великому моему сожалению, я не могла, по примеру Аннетт, сослаться на головную боль из-за высокой влажности и остаться в постели – как ни прискорбно, но даже на такой жаре я выглядела свежей, как огурчик.
– Как я понимаю, эйнара Дуана, в этом году погода не благоприятствует обильному урожаю чая в Восточном Серафе. – Леди Мерхевен повернулась к своей соседке, уроженке названной страны.
– Наши южные плантации действительно пострадали от дождей, что немного сказалось на урожае ароматных сортов чая с богатым послевкусием. – Серафка поднесла чашку к губам и многозначительно пригубила серафский чай, тот самый, которым нас потчевала хозяйка встречи. – Однако я не думаю, что рынок чая ждут серьезные потрясения. Чай мы выдерживаем около года, а затем небольшими, каждый раз точно выверенными порциями выпускаем на рынок.
– Мудрая стратегия, – вклинилась в разговор сидевшая напротив нас на диване Дира Мбтей-Джоро. – Защищает и от нехватки чая на рынке, и от колебания цен.
Я улыбнулась, давая понять, что полностью ее поддерживаю, но она посмотрела сквозь меня и повернулась к эйнаре.
– Разумеется, любой дефицит вашего несравненного чая невероятно расстроит нас. Впрочем, мы предвидим срывы торговых поставок во всех отраслях, учитывая сложившийся… климат.
«Неужели погодные условия разом ухудшились во многих странах и сельское хозяйство повсеместно терпит упадок?» – изумилась я про себя, но по тому, как заерзала сидевшая рядом со мной леди Мерхевен, догадалась – Дира намекала на политическую, а не метеорологическую обстановку.
