Он кивнул на стол. Прямо перед ним стояла бутылка спиртовой настойки цвета янтаря – очевидно, той самой, которую колдун так нахваливал старушке на выпускном. Та сразу же пожалела, что позволила себе тогда дружеский тон с ним. Она и не предполагала, что Винтер действительно заявится в гости, да еще так не вовремя: книжка по спиритизму лежала на самом виду.
– Раньше ты всегда входил через дверь, – заметила старушка, косясь на книжку, заговаривая зубы Винтеру и прикидывая, под каким бы предлогом поскорее выпроводить его с кухни.
– Теперь вы бы вряд ли меня пустили, – делая ударение на первом слове, парировал Джулиан. – К тому же, дверь могла бы открыть Света. Был бы скандал.
– А ты как будто и впрямь сидишь здесь только из-за меня? К слову сказать, Светы нет дома. Сегодня голову тебе морочить некому.
– Это к лучшему. Значит, мы можем расслабиться, выпить и поговорить по душам… Или о душах?
Джулиан не глядя положил тонкие пальцы поверх пожелтевших книжных страниц, и от улыбки его повеяло опасностью.
"Все-таки заметил!"
– Позволено ли мне будет поинтересоваться, чем же вызван ваш интерес к мистике?
– А сам-то не догадываешься?
– Неужели желанием увидеть одного нашего общего знакомого? Мария Павловна, зачем он вам?
– Мне так спокойнее. Особенно когда в гости ко мне зачастили Великие Черные колдуны.
– Вы хотите убить меня?
– Я хочу упредить твое желание убить кого-нибудь из нас.
– Это вас Оуэн надоумил?
– Нет, твой Квентин. Благодаря его исследованиям мы узнали, что дух Самперкота еще здесь.
– Ясно.
Книга под пальцами Джулиана почернела, обуглилась и рассыпалась пеплом. Мария Павловна ни единой черточкой лица не выказала своей досады, лишь дернула бровью, как бы вопрошая: "К чему это?" Джулиан понял.
– А так мне спокойнее, – сказал он.
– Не думаешь же ты, что рано или поздно я не найду способ связаться с ним?
– В моих интересах, чтобы это было поздно. Не начинайте войну.
– Раз уж мы говорим начистоту, – старушка вдруг осмелела и подсела к Джулиану, скрещивая руки на груди, – где гарантия, что ее не начнешь ты? Валя сказала, что ты ищешь остатки своего наследия, оставленные тебе лучшим другом и сильнейшим из врагов. Зачем? Зачем тебе здесь, в XXI веке, где тебе нечего и не с кем делить, такая мощь?
– Смысл моей жизни в том, чтобы питать Тьму, – Джулиан перестал улыбаться, заговорил без иронии и угрозы, и у Марии Павловны само собой возникло чувство, что он не солжет ей. – XIII век на дворе или XXI-ый – мне все равно. Я проживу еще много лет или сотен лет, или даже тысяч – а потом наступит Армагеддон. Неминуемо наступит. И в этой битве сил Добра и Зла я занимаю ведущую позицию на Черной стороне. И чтобы выжить, возможно, пережить сам конец света, я собираю магию повсюду, где могу до нее дотянуться. Особенно, если эта магия изначально принадлежит мне. Мои поиски не имеют никакого отношения к вашей семье и ничем не угрожают ей. Более того, за то время, что мы провели вместе, я успел привязаться ко многим из вас и, полагаю, мы могли бы продолжать общаться, ведь наши интересы уже ни в чем не пересекаются. Но только при условии, если вы не будете вставлять мне палки в колеса. Поможете обрести материальную форму Самперкоту – бросите мне вызов.
Несмотря на то, что голос Джулиана был приятен и спокоен, у старой ведьмы по спине пробежал неприятный холодок. Вчера они с Оуэном наконец-то определились с планами борьбы с якобы бывшими врагами, а сегодня один из них отнимал возможность осуществления этих самых планов. Мария Павловна считала себя не в праве развязывать войну. Но ее заинтересованности в свидании с Самперкотом это не умаляло.
Пока старушка медлила с ответом, зелье, до того уютно булькающее в кастрюльке на плите, решило, что достигло надлежащей степени готовности и с жизнерадостным шипением полилось через край. Женщина ойкнула и вскочила, но молодой человек оказался быстрее. Метнувшись к плите, он выключил конфорку. К вящему облегчению Марии Павловны содержимое Джулиана не заинтересовало. Он почти сразу повернулся к ней и спросил:
– Что мне сделать, чтобы привлечь вас на свою сторону?
Старушка поняла, что нужно сбавлять обороты и поскорее выпроваживать незваного гостя. Ситуация развивалась не в нужном направлении.
– Присмотри за Вадиком, – сказала она. – Квентин – опасное знакомство. Моему внуку оно не по зубам, но он слишком доверяет твоему другу.
– Квентин не сделает ему ничего плохого, – качнул головой Винтер. – Но я прослежу.
Он протянул женщине свою ухоженную руку с аккуратно обрезанными ногтями. Та, не колеблясь, сжала ее.
– Пить будешь? – спросила Мария Павловна.
– Наверное, в другой раз. У меня еще есть парочка дел. К тому же, мой сегодняшний визит был неожидан и неприятен для вас. Поиграем в гостеприимство потом. Я еще зайду. Проводите меня до выхода?
– С удовольствием, – недвусмысленно намекнула, что рада его уходу, старушка. Потом лукаво улыбнулась и похвалила: – Исправляешься, Винтер. Я думала, ты исчезнешь.
