— Это ты мне так говоришь, но… — Теперь она начала ненавидеть теплый шоколад в своем животе, излучающий тепло и семейный уют, который ей хотелось возненавидеть в данный момент. — Что это за «мои интересы»? Ты даешь мне в лучшем случае половину от работы Маркуса. Я всегда посещаю только базовые занятия и семинары. Я знаю, ты говоришь мне, чтобы я не торопилась с магией, но я так делаю уже в течение многих лет. Я могу больше.
— Мы знаем, — спокойно ответил Фриц.
— И потом, Маркуса сдерживают. — Слова полились, как шоколад из чашки Фрица. — Он все еще ученик, хотя должен быть уже инструктором… или уйти из Башни и работать в мире. Если ты держишь его здесь только для того, чтобы присматривать за мной, то отпусти его и дай ему надлежащее место в Башне. Он,
— Статус Маркуса, как ученика, не имеет к тебе никакого отношения, — сказал Грэм.
— В самом деле? — Эйра подняла брови.
— Да, в самом деле.
Она не поверила. Ни на йоту.
— Послушайте, мы все знаем, что меня все равно не выбрали бы в качестве участника.
— Эйра, это не… видишь ли… — Фриц пытался подобрать слова.
— Все в порядке. Я знаю, что не в топе. — Эйра медленно и с грацией поставила чашку. Она даже не звякнула о блюдце, когда та опустила ее на стол. Вода внутри нее медленно бурлила, превращаясь в лед, и скапливаясь в груди. Она послала холодные кинжалы, покалывающие под пальцами, которые закружилась в ее голове, как снежная буря. Холодная, спокойная, защищенная. — Но даже если бы меня не выбрали, я бы с удовольствием, по крайней мере, попробовала бы, чтобы узнать чего я стою. Матерь знает, что ты в любом случае мог бы найти способ устранить меня.
— Я подумал, что тебе было бы предпочтительней, чтобы я попросил тебя не записываться напрямую, а не решал это дело у тебя за спиной.
Эйра поджала губы. Она решила, что это похоже на правду.
— Ну, я тебя услышала. Извини, у меня был долгий день в лечебнице, и мне хотелось бы отдохнуть перед завтрашними занятиями.
— Эйра… — произнес Фриц голосом «не сходи с ума», присущим только ему одному.
Она остановилась, услышав свое имя.
— Скажите мне одну вещь.
— О чем ты? — спросил Грэм.
— Это просьба из-за событий трехлетней давности? — Эйра посмотрела им обоим в глаза. — Вы уже сказали мне достаточно, если это так, я хочу знать.
Фриц открыл рот, чтобы начать говорить.
Грэм опередил его:
— Да.
Инцидент трехлетней давности… ее неизбежное бремя, преступление, которое она никогда не сможет искупить.
— Я так и думала. Извините, дядюшки. — Эйра, склонив голову, вышла из апартаментов.
Голова осталась опущенной, пока она спускалась вниз. Эйра шла без направления, глядя себе под ноги, не обращая внимания на то, куда ее несут ноги. Свет изменился, когда она пересекла коридор, соединяющий Башню с дворцом.
Шепот преследовал ее по всем коридорам замка, обрывки разговоров давно исчезли. Она остановилась, прислушиваясь к особенно болтливому разговору у входа в крыло стражи — какое-то скандальное дело. Но голоса были просто шепотом на ветру, исчезающим почти сразу, как только она их слышала. Эйра оттолкнула свою магию, снова заставив их замолчать.
— Что тебе нужно, чародейка? — задал ей вопрос мужчина, стоявший у входа в казармы дворцовой стражи.
— Я здесь, чтобы повидать свою тетю. Ничего такого.
Он настороженно посмотрел на нее, но пропустил. То, что она пришла сюда, было достаточными, чтобы ее неохотно приветствовали. Эйра поднялась по главной лестнице и вошла в огромную комнату. Здесь были расставлены койки, по три штуки в высоту. Они были так близко друг к другу, что Эйра едва могла пройти, не задев плечом чью-то руку или ногу, свисавшую с края.
По периметру комнаты расположились койки по две в высоту и их обрамляли балдахины — небольшое, редкое уединение для стражей более высокого ранга, таких как ее тетя.
Балдахин на кровати тети уже был задернут на ночь. Эйра все равно постучала по столбику кровати. К счастью, ее соседки по койке не было.
— Валите отсюда, — закипела Гвен Чарим из-за балдахина.
— Тетя, ты сказала, что я могу прийти к тебе в любое время.
Занавески раздвинулись.
— Неужели это моя любимая племянница?
— Боже, только бы Роза или Лили не услышали, как ты это говоришь. — Эйра присела на край кровати. Роза и Лили были ее младшими кузинами, дочерями одной из старших сестер Гвен.
— Эти девочки так же невыносимы, как и их мать. — Гвен выпрямилась и зевнула. Она спала в тренировочном костюме… всегда наготове.
— Ты мне этого не говорила.
— Говорила, и Ниа это знает, — усмехнулась Гвен. — А если и нет, я уверена, что ты не будешь той, кто скажет ей об этом. Ты кое-что знаешь о невыносимых старших братьях и сестрах.
