Эйра уставилась на Ферро. Он перестал сопротивляться и теперь смотрел на нее почти довольным взглядом. Он собирался переждать. Он знал, насколько слаба ее магия, и в тот момент, когда он освободится, она не сможет сопротивляться.
Ее взгляд вернулся к Маркусу.
Приподнявшись, как ей показалось, в последний раз, Эйра направилась к брату, не обращая внимания на Ферро. Она опустилась на колени, подхватывая его… или пытаясь это сделать.
Маркус… золотой ребенок. Маркус… лучший из лучших. Маркус… истинный сын своих родителей.
Его кровь была на ее руках так же, как и на руках Ферро.
Она была недостаточно быстра. Она сказала ему перестать пытаться разрушить щит. Она с самого начала отправилась с ним на озеро и каталась дурацкими кругами, когда ей следовало настоять, чтобы они продолжали двигаться вперед.
Ее разум перескакивал от одной мрачной мысли к другой. Все ниже и ниже она опускалась по спирали, пока не оказалась той, кто погрузился в темную бездну. Но когда Эйра открыла глаза, она была единственной, кто все еще дышал.
Эйра склонила голову и прижала ее к центру груди Маркуса. Он становился холодным. Вода высосала тепло из его тела еще до того, как они оказались на берегу.
— Мы обещали… я обещала тебе, — прохрипела она. — Мы должны вернуться вместе. Пойдем, братик. В последний раз.
У нее осталось не так уж много магии, и то, что она собиралась сделать, рисковало истощить ее до конца. Она рисковала тащить с собой брата, потому что Ферро мог освободиться. Но Эйра не могла поступить иначе.
Эйра подняла руку, и ее брат поднялся с земли, поддерживаемый слоем снега и воды, которая булькала и двигалась вокруг него. Маркуса несло волнами ее магии, когда Эйра начала долгий путь обратно в Соларин.
Ферро явно смеялся у нее за спиной. Его хриплое хихиканье и фырканье эхом отдавались в лесу, преследуя ее обещанием, что скоро он освободится. Она игнорировала шум и сосредоточилась на своей магии. Одна рука вела Маркуса, другая была сжата в кулак и удерживала Ферро на месте. Она будет держать этот кулак до самого Соляриса. Она не разожмет его до тех пор, пока Ферро не окажется в плену у кого-то более сильного, чем она.
Не прошло и часа, как Эйра поскользнулась в первый раз. Маркус упал на землю, и она зацепилась за дерево. Слезы снова потекли по ее лицу.
— Прости. — Эйра поспешно подняла руку, поднимая его на ложе из снега и воды. — Я не хотела, чтобы что-то из этого случилось.
Эйра говорила на ходу. Она рассказала брату обо всем, что должна была сказать, когда он мог ее слышать. Она рассказала ему о своих страхах, о своих желаниях, о своих тревогах.
Но вскоре ее голос сорвался. Он стал таким же усталым, как и она.
Сил больше не оставалось.
Еще шаг.
Еще один.
Это было все, о чем она могла думать. Один шаг за другим. Безжалостный марш к Соларину.
— Я провожу тебя по Обрядам Заката, — поклялась Эйра вслух, когда взошло солнце. — Я прослежу, чтобы твою душу должным образом отправили в потусторонние миры. Маркус, я обещаю. — Слезы снова потекли. — Я не смогла спасти тебя, но я могу это сделать.
Тишина была ее единственным ответом.
Один шаг.
Затем другой.
Пальцы ее левой руки вспотели. Они дрожали от напряжения, удерживая ее магию в кулаке. Эйра отказывалась разжать их.
В конце концов, деревья расступались перед ней, выпуская на дорогу, которая появилась из ниоткуда. Эйра споткнулась на заснеженной обочине, тяжело падая. Булыжники впились в нее, красное разбрызгивалось по серому и белому.
Маркус упал рядом с ней. Эйра выпрямилась, произнося тысячу извинений. Теплые, влажные слезы растопили холод на булыжниках, пока те упали с ее щек.
Они были близко.
Еще немного от нее, от ее магии. И затем… Она не знала, что затем. Она проспала бы, может быть, тысячу лет. Она будет спать, пока боль не прекратится.
Сжимая левую руку в кулаке, Эйра попыталась встать, но ее ноги поскользнулись на собственной крови. Она снова упала, ударившись подбородком. Все ее тело было сплошным месивом синяков и усталости.
Эйра лежала на дороге рядом со своим братом. Она уставилась на его безжизненное лицо.
— Я не могу, — прохрипела она. — Я не могу, Маркус. Я не могу сделать это в одиночку. Я не смогу вернуться без тебя. — Он продолжал лежать там, безжизненный. —
Никакого отклика.
Эйра легла на спину и уставилась на деревья над ней. С каждой секундой ей было все труднее сжимать руку в кулак. Ее мышцы уже давно свело судорогой и сковало.
Медленно моргая, она смотрела, как в безмолвном мире разгорается рассвет. Она представила, как люди просыпаются и идут по своим делам, и возненавидела каждого из них за их невежество по отношению к ее страданиям. Она бы заморозила все это, если бы не была такой уставшей.
