Потом вернулась к Максиму, закрыв за собой дверь комнаты, и сев на сей раз к нему поближе из-за отсутствия «стола», снова взяла свой бокал. Мужчина обнял ее, и они так и сидели на полу, опершись спинами на диван. Максим только с Наташей понял, как удобно с девушкой-левшой. Вот сейчас, например, их «второстепенные» руки заняты объятиями, а «ведущие» держат бокалы. Точно так же «ведущими» руками можно было бы искусно и ловко ласкать друг друга…
— Я поняла! — воскликнула девушка. — Раз я по трезвому не делаю то, что ты хочешь, так ты решил напоить меня!
— Что ты! Я никогда не соблазняю девушек таким образом! Пьянеешь?
— Да. Я уже не могу остановить свой взгляд на чем-то конкретном.
— Да ну, брось! Мы еще даже бутылку до половины не допили! Да по тебе и не скажешь. Ходишь пока не зигзагами, глаза… — Макс заглянул ей в глаза, — ясные, еще открытые… Может, ты просто боишься быть пьяной?
Да уж! По пьяни она такую ошибку совершила! Хотя потом протрезвела и совершила ее еще раз, и еще… Впервые напилась до такой степени — в день своего шестнадцатилетия. Ее день рождения — это вообще какая-то проклятая дата. День смерти малыша-брата. Ведь поклялась однажды самой себе, что никогда больше не будет отмечать. Зачем же нарушила эту клятву?! …Наутро отвратительно себя чувствовала, но у Сани оказались с собой таблетки «антипохмелина». Саня все предусмотрел. Или спланировал? Сам он не пил, заказывал коктейли только ей…
— Да, очень боюсь, — призналась она. — Я себя плохо контролирую.
Саня в ночном клубе на такое же заявление ответил: «Я буду тебя контролировать»… А Максим — сейчас — сказал:
— Тогда не пей больше.
И от этих слов в Наташе проснулось полнейшее доверие к этому мужчине. Улыбнулась и призналась ему:
— Мне нравится это состояние. Я становлюсь смелее, раскованнее… Нравлюсь себе больше. Я с удовольствием выпью еще, если ты пообещаешь, что не воспользуешься этим…
— Я тебе обещаю! — сказал Макс тихо, но убедительно. И добавил: — Только наверняка, в твоем журнале такой романтический вечер должен заканчиваться соответствующим сексом…
И девушка отвела взгляд.
— Да, ты прав, — призналась она, — но там ТАКОЕ советовали делать! Я на это никогда не решусь! Поэтому я решила сократить программу и все, что должно быть после ванны, просто вычеркнула.
— А еще будет ванна?! — Максим аж открыл рот от удивления. И спохватился: — Слушай, но ведь можно же просто немного отклониться от алгоритма из журнала! А ты совсем отказываешься…
— Макс, я не готова сегодня… — принялась девушка смущенно бормотать. — Я не рассчитывала… Знаешь, причина так банальна… Не обижайся! Давай завтра? А, нет, ты работаешь завтра. Послезавтра?
— А в чем причина? — не отступал парень.
— Мне надо сделать эпиляцию, побриться, надеть красивое белье…
— И все?! А что мешало сделать это к сегодняшнему вечеру? — удивился он настолько чистосердечно, что Наташа поняла: объяснения надо подобрать посерьезней.
— Я так долго этого ждала, — выдвинула она следующую версию, — и очень хочу, чтобы все было идеально…
— Посмотри вокруг! Послезавтра будет идеальней, чем сегодня?
И Наташа опустила голову: снова не убедительно. Много еще говорила Максиму. Что комплексует по поводу своей фигуры — Макс возразил, что тело у нее отличное, стройное и очень притягательное. И снова ничем не смогла парировать: Макс видел ее голой, и то, что он видел, ему нравилось совершенно бесспорно. Смущенно призналась, что несмотря на весь свой сексуальный опыт в постели она так ничего и не умеет и боится разочаровать Максима — тот сказал, что сам позаботится и о себе, и о ней, ей надо будет только расслабиться и получать удовольствие.
Когда понял, что согласия на словах от нее не добьется, решил попробовать соблазнить ее молча. Целовал ее сначала аккуратненько, словно не преследуя никаких целей, но Наташа отвечала с таким удовольствием, что он сам заводился не на шутку. Когда его действия приняли очевидно интимный характер, и сомнений в его целях не было даже у пьяной Наташи, она вдруг стала вырываться из его объятий.
— Малышка, ну пожалуйста! — попросил он с отчаянной мольбой в голосе. Держал ее за руки и не отпускал.
— Ты всегда так уговариваешь девушек: «ну пожалуйста»? — высокомерно усмехнулась Наташа, хотя сама ужасно волновалась.
— На тебя не действуют другие методы, — признался Макс смиренно. — Мне остается только просить.
