— Ты не прав! — тихий голос Латы, казалось, зазвучал намного сильнее его возмущенного. — Все это было так давно, Джотэм. Ты так много выстрадал без меня! Неужели ты думаешь, что я этого не чувствую? Думаешь, если я ушла к предкам, то больше не связана с тобой?
— Тогда как ты можешь хотеть..?
— Чтобы ты снова стал счастливым? Чтобы снова обрел любовь?
— Хватит! Прекрати!
— Я не собираюсь молчать, любовь моя! Даже не надейся! Потому что я по-прежнему люблю тебя! — Лата обхватила его лицо руками. — Ты был моей первой и единственной любовью, Джотэм. У нас были такие грандиозные планы! Такие великие мечты!
— Мне очень жаль, Лата, что я не смог их осуществить для тебя, — он почувствовал, как на него вновь наваливается сокрушительная тяжесть вины.
— Джотэм, ты сделал это, поверь мне! Разве ты сам не видишь? Было ли все так, как мы планировали? Нет! Но это вовсе не означает, что ты не смог осуществить мои мечты, — она склонила голову набок. — Ты помнишь нашу первую годовщину?
— Я помню, что ты хотела поехать в Массену. Но мы так и не смогли.
— Не вини себя, Джотэм! Ты ничего не мог изменить, ведь у тебя была назначена очень важная для нашего Дома встреча. Мы не смогли посетить Массену, но зато ты принес ее прямо к моим ногам! Ты заставил шеф-повара заказать оттуда все продукты и приказал ему готовить только «настоящие» блюда массенской кухни.
— Они были просто ужасны, — Джотэм слегка улыбнулся, вспомнив какой отвратительной вышла та трапеза.
— Потому что ты забыл спросить его, умеет ли он их готовить. А он о них совершенно ничего не знал, — рассмеялась Лата.
— Я хотел, чтобы это было что-то особенное для тебя.
— Так оно и было. Ведь главное — ты был рядом.
— Я тоже ценил каждую проведенную с тобой минуту!
— И я безумно благодарна тебе за это! Тогда ты высвободил для нас целый день! Посетить Массену мы бы все равно уже не успели. Но это было даже к лучшему! Ты весь день посвятил мне. За это время нас никто не побеспокоил! Мы смеялись, разговаривали, любили друг друга. В тот день мы зачали Барека! Это было такое счастливое время!
— Так оно и было.
— Ты снова можешь стать счастливым, любовь моя. Сможешь снова полюбить. У тебя будет это, если только ты позволишь себе.
— Но мои чувства уже никогда не будут прежними.
— Конечно, нет! Но это еще не значит, что я ошибаюсь, и ты не способен на новые отношения. Любовь — это драгоценный дар. Не позволяй ему пройти мимо!
Глава 11
— Сейчас принесу, мама! — крикнула Стефания, направляясь к входной двери после того, как в нее постучали.
Открыв ее, она на мгновение остолбенела: на пороге стоял капитана Деффонд.
— Лейтенант Мичелокакис.
— Капитан Деффонд.
— Можно мне войти? — спросил он, слегка приподняв бровь.
— О, да, конечно.
— Стефания, кто там?
Деффонд перевел взгляд с девушки на идущую к ним Джасинду.
— Мадам Мичелокакис, — заметив ее неодобрительный взгляд, он тут же исправился: — Джасинда.
— Так гораздо лучше, Николас. Очень рада тебя видеть. Приятный сюрприз. Так что заставило тебя вновь посетить мой дом?
Сунув руку в потайной карман кителя, Деффонд достал запечатанный королем Джотэмом конверт и протянул его Джасинде.
Стефания смотрела на него в замешательстве.
Джасинда, помедлив, приняла конверт. Даже не открывая его, она знала — письмо от Джотэма. Это был единственный человек, чье бы послание доставил капитан королевской гвардии.
Сломав на конверте печать, она, чтобы хоть немного уединиться, прошла через комнату к открытой, выходившей в сад двери. И, вытащив сложенный листок бумаги, вгляделась в слова, написанные рукой Джотэма.
Джасинда перечитала записку, оценив плотность бумаги и почувствовав вонзившееся в палец золотое тиснение стрелы Дома Защиты. Инициалы Джотэма были выбиты вдоль ее ствола. Это говорило о том, что бумага была из его личных запасов. Будучи женой советника, Джасинда повидала достаточно много всевозможных писем и посланий, чтобы знать, что их писали на тонкой бумаге с небольшой стрелкой.
