— Всё зависит от вас. Начинаем! Первый вопрос: плоды какого дерева бывают красные, жёлтые, розовые и почти чёрные, когда созревают; они сладкие на вкус, имеют косточку в середине.
Дмитрий сразу понял что это — черешня, которую летом ему всегда покупал на рынке отец. И, хотя в Москве она не росла, ягоды её можно было всегда найти у торгашей. В советское время люди садились в поезд и прямо с Юга страны, с территории УССР, ехали в Москву, везли с собой черешню в сумках и саквояжах, в портфелях и вёдрах. Сучкову — младшему вспомнились сейчас отцовские истории на этот счёт и он смело сказал в микрофон: «Черешня!». В ответ ему прозвучало: «Верно».
Когда он зашёл в эту комнату, то сразу понял зачем охранник передал ему резиновую штуку, около двух сантиметров толщиной и пять на пять сантиметров площадью. Он понял что он оказался в некоем подобии пыточной из чекистских подвалов советского времени и что резина поможет ему избежать сильных ударов током, если он проложит её между своей рукой и электродом.
Выслушав правила «игры», он хитро улыбнулся у себя внутри и подумал: «А мои показания и будут меняться; тебе ли не знать, генерал. Просто не столь сильно, как у других. Хе-хе» После первого вопроса, через некоторое время, он почувствовал лёгкий укол на сгибе руки, в районе локтя. «Ага, эта тупица даже на первый вопрос не ответила, а ударить, хоть и слабым разрядом, решила меня. Что ж, посмотрим кто-кого».
Конахина не собиралась делать себе больно, но не думала о том, что Дмитрий может сделать это, вместо неё. На первый вопрос она не ответила и решила нажать кнопку удара током своего визави. Второй вопрос начал звучать в наушниках: «Какая жидкость горит и „сносит голову“, обеззараживает и убивает?»
«Жидкость горит. Бензин, что ль? Нет он же не обеззараживает, но убивает, но голову то не сносит. О чём же это…интересно, Дашка бы ответила, если бы выжила? А Максимка-тупица? Тот то смог бы ответить? Что-то ничего не приходит на ум». Медленно вращались шестерни у Елены в черепной коробке. Но, вспомнив Легкоступенко и Масяню, мысли её вернулись в то время, когда они, с подругой, занимались привычными им вещами: пили алкоголь и блудили:
— А я тебе говорю, что не надо вестись на его уговоры. Он разведёт тебя и ничего не даст взамен! — уверенно заявила Ленка.
— Ой, да ладно, Ленчик! Как будто, в первый раз. Ха-ха-ха. Зато Серёга мне нравится…
— Дело, конечно, твоё, но перспективы с ним я не вижу никакой. Будущего у тебя с ним нет, а сейчас он тебе ничего дать не может. Но то такое. Хочешь-делай. — обиженно сказала Конахина
— Ладно, давай ещё по стаканчику и я буду вызывать мотор. — сказав это, Дарья взяла в руки бутылку дешёвой водки, которую с ней разделяла Лена и налила из неё в пластиковые сто восьмидесяти граммовые стаканы. Рядом с ними стояли такие же стаканы, в которых был налит дешёвый яблочный сок, которым девушки запивали противную жидкость. Это было очень давно, по отношению к текущему моменту, в 1999 году.
Дело было в одном из тех тихих и безлюдных, — в это время жаркого летнего дня, — дворов в Люберцах. В то время девушки были юны и могли начать заниматься любым делом или пойти учиться в любое заведение, но, как мы знаем, они избрали иной путь.
Этот обрывок воспоминания помог Елене понять ответ на вопрос. Противный вкус той дешёвой «Русской» водки она запомнила навсегда и сейчас подсознание напомнило ей его.
— Водка. Ответ: водка! — радостно сказала Конахина.
— Верно — раздалось в наушниках. И затем последовал разряд тока.
Подпрыгнувшая, от неожиданности, на стуле Лена, сказала в микрофон, обращаясь к
— Эй, что за хрень! Вы же сказали, что я правильно ответила! Ответом ей была тишина.
Сучков и на втором вопросе не был сбит с толку. По-честному будет сказано, что вопросы эти были настолько элементарными, что услышав их, нужно было просто выудить нужное слово из головы. В принципе, так обстоит дело со всеми вопросами, но есть задачи заковыристые, с подводными камнями и закоулками, а есть прямые, словно трасса между Москвой и Питером: без лишних поворотов и петель приведёт она вас из одного, пожирающего человеческую энергию города — в другой.
На вопрос о спирте Дмитрий не ответил сознательно, чтобы отомстить своей «подруге» и показать ей каково это — когда тебя внезапно бьют током. Лена, в свою очередь, не знала что у него есть защита, которая поможет ему держать удар и это тешило самолюбие Димы и радовало его.
Третий вопрос звучал так: «Какие вибрации, льющиеся из неживых магнитных устройств, можно назвать живыми?». На минуту Дмитрий задумался, откинувшись на неудобном стуле. Затем он понял что «магнитные устройства» — это, скорее всего, динамики, а вибрациями названа музыка и ответил:
— Музыка!
— Верно. — коротко прозвучало в ответ.
