"Испытание", книга первая полностью

Как донести человеку, что на « мусоров» жаловаться никто никогда не будет. Если, конечно, ты ведёшь «серые» дела. Естественно, что изъятия милиционерами — это одно, а рэкет и отжим ценных вещей или денежных средств бойцами какой-либо банды — это другое. Суть одна, но одни вне закона, а другие его «охраняют». Понятно, что если сильно перегнуть палку, то стуканут и на «милиционеров», поэтому, как и везде, очень важен был баланс и умение не переборщить.

Обдумав запрос Вячеслава, Босой дерзко сказал:

— Достану, сказал же. Пять комплектов. Мне нужно время на это. И деньги. 2500 рублей.

— Деньги я завтра тебе передам. Постарайся побыстрее. У меня на примете есть несколько крупных рыб. Не хочу, чтобы кто-то ими занялся, прежде меня, — спокойно сказал Китайчик.

— Как получится — так и сделаю. Ты условия не диктуй; не дорос ещё, — вновь излишне борзо ответил Босой.

Вячеслав запомнил этот их разговор, а точнее интонации голоса Босого. Он не любил, чтобы с ним так общались. Он привык к уважительному тону по отношению к себе.

Тем не менее, все пять комплектов, как и было обещано, Босой достал через полторы недели. И начались у банды Китайчика громаднейшие заработки. Сам он не ходил на дело. Отправлял своих туповатых подопечных. Он расписал всем им роли и они репетировали ещё неделю, пока бойцы не запомнили кто и что должен делать при тех или иных обстоятельствах и пока они не заучили фразы-маркеры.

Ровно половину, не мухлюя и не обманывая, Китайчик откладывал в Батин общак. В отличии от Решалы, который поплатился именно за то, что постоянно юлил и пытался перехитрить Батю, не докладывая в общак то половину от половины, то кладя туда восьмую часть, то говоря, что сейчас ему нужно в дело вложить, а потом он обязательно добавит недостающую часть, — Вячеслав не собирался так дёшево быть пойман. В своё время Батя долго терпел воришку, потому что Решала был ему родственником; но чем кончилось это его терпение мы знаем.

Через три года таких занятий банду Китайчика накрыли. В тюрьму посадили всех. Всех, кроме него. Он настолько продуманно и витиевато всё обустроил, что к нему было не подкопаться.

Прежде всего, дабы не вызывать лишних вопросов и упоминаний о статье про тунеядство, он устроился работать в кинотеатр — сменял плёнки во время показа фильмов — работа непыльная но и не особо денежная. Зато все свои тёмные дела теперь он мог и делал чужими руками. Все указания передавал банде через подручных, запутывая следы.

За эти три года банда Вячеслава уже разрослась и её знали многие цеховики и спекулянты по всему СССР. Эта группировка была их страшным сном. Они не брезговали убийством и избиением торгашей, чтобы выбить нужную информацию на более крупных дельцов или чтобы узнать где находится «заначка».

Бандитов видели и в Киеве и в Минске и в Москве и в Питере и в Ростове и в Ялте — везде они оставляли своё жестокий, кровавый след. Исполнителей периодически ловили, прореживая ряды банды, но на вакантные места всегда было масса желающих. Может быть потому, что Китайчик, по своей старой привычке, щедро платил своим подчиненным, а может быть потому, что время было такое — кто знает.

В 1975 году, находясь в одном из ресторанов Москвы, Китайчик, с подельниками ввязался в драку с отдыхавшей тут же другой бандой. Несмотря на свои 35 лет, будучи снаружи статным мужчиной, внутри Вячеслав всё ещё был ребёнком. И, как все дети, грубой силой пытался показать кто здесь главный. Массовая драка эта закончилась несколькими смертями с обеих сторон. Как и в истории с посадкой Бати, замять дело не удалось — слишком уж много было свидетелей.

Во время следствия, которое длилось несколько месяцев, он был отправлен в психиатрическую больницу для проведения экспертизы. Его выпустили оттуда, с пометкой «здоров». И ему пришлось сесть в Бутырскую тюрьму. Несмотря на серьёзность преступления, благодаря многочисленным связям Китайчика во властных кругах, суд присудил виновному Вячеславу всего год тюрьмы. Именно здесь, в «Бутырке» ему было присвоено высокое, — в известных кругах, — звание «Вор в законе».

Освободившись из тюрьмы, Вячеслав Кириллович устроился на работу. На этот раз товароведом в гастроном. Он продолжал заниматься своим любимым делом и из тюрьмы и после освобождения: руководить преступной группировкой. Характер его становился всё жёстче и жёстче. Маленького ребёнка внутри него, который когда-то мечтал стать акробатом, — окончательно забил другой жестокий ребёнок, который не мог решить ничего без драк и убийств. Многие беседующие с ним люди, знающие его ни один год, обсуждали потом со своими близкими как властен и жесток стал Китайчик.

В 1991 году, когда Вячеслав в очередной раз отмотал срок, за его освобождение ратовали многие эстрадные артисты: Газманов, Буйнов, Киркоров и другие. Таковые были связи Китайчика к тому времени. Он мог давить на власть при помощи известных людей и власть поддавалась, прогибаясь от такого давления.