"Испытание", книга первая полностью

Когда дверь закрылась, Тимур подбежал к ней и постучал, закричав:

— Эй, выпустите меня отсюда! Где мои друзья⁈ Э-эй!

Конечно, никакого результата эти крики не принесли и Тимуру оставалось лишь ждать. Через некоторое время парню принесли холодный ужин, состоящий из гречки, с какой-то тушёнкой. Однако еда прибавила парню энергии и наш герой уже не могу усидеть на месте, принявшись расхаживать по периметру комнатушки, посредине которой стояла кушетка и больше ничего не было.

Множество мыслей роилось в его голове. Было совершенно не ясно где он очутился. Это снова какой-то заговор одной жаждущей власти стороны против другой, на базе? Или таков план и, как обычно без предупреждения, просто новая вереница событий захватывает в свои сети всех испытуемых, а оные уже обязаны подстраиваться под обстоятельства и просто пытаться выжить?

Что ж, в прошлом, нормальном мире было точно так же: кто-то давал команду кому-то, следующий спускал её все ниже и ниже и так по цепочке; по вертикали — если быть точным, — и вот уже массы народа надевают маски на лица для того, чтобы их банально пустили в магазин купить молока и хлеба. Редкие возмущения сменяются принятием…и вот уже подстроившись, люди идут дальше: маски — привычное явление и теперь на тех, кто не носит оные повсеместно (не только для того, чтобы получить доступ в бары, рестораны и даже в магазины) смотрят косо; их осуждают; с них негодуют. Казалось бы: да как это возможно вообще? Вы же видите воочию, что нет никакой пандемии; что пандемия эта только по телевизору муссируется и вас запугивают дабы вновь напомнить, что вы всего лишь безвольные стада полудиких животных. Нет, не видят; нет, не понимают. Верят, боятся, выполняют приказ. Бегут делать вакцинацию из непонятного содержимого «лекарств»… вечно куда-то бегут, вечно чего-то боятся…таковы люди…а были ли они таковыми изначально? И когда наступило это «изначально»?

Внезапно дверь распахнулась, оборвав все мысли Тимура, и в неё ввалился окровавленный Сергей.

— Пошли! Быстро пошли! Нужно спасать Алису! — заорал он. И Тимуру ничего не оставалось, как, не думая, повиноваться. Друзья ринулись в дверной проём и исчезли за ним.

Сергей, Олег.

— Что ж ребята, как желаете… — «Ургант» незаметным движением достал откуда-то из своего одеяния «УЗИ» и, сняв его с предохранителя, направил его на Олега.

Олег, повинуясь инстинкту, словно рысь, выпрыгнул из-за стола и прыгнул в «Ваню Урганта». Курок был спущен. Очередь оглушающе прозвучала в кабинете, пронизывая свинцом мягкое тело и мир потерял ещё одного человека. Олег завалился на стол и соскользнул с него, потянув вслед за собой большую часть содержимого. «Шоумен» же внезапно исчез, в кабинете остались лишь вождь народов и Сергей.

Сергей вскочил со своего места и подбежал к поверженному другу.

— Олег, Олеже! — Пощупал пульс. Мертв. Он поднял тело, весь измазываясь в кровь товарища, но затем понял, что здесь, в этом месте и времени, ему некуда будет нести мертвого Олега, положил его на пол.

На полу повсюду валялись тарелки, разнообразные яства, а так же столовые приборы. Сергей схватил нож, с явным намерением расквитаться с усатым хозяином кабинета, дабы отомстить за смерть друга… и провалился в чёрное ничто.

Он почувствовал некое ускорение и затем, кроме черноты и темноты, стали проявляться очертания какого-то помещения и…

…Громоподобный глас в его голове произнёс: «СМОТРИ!»…

…Камера, висящая в углу комнаты показывает изображение на экран, Сергей наблюдает лежащую без сознания на грязной кушетке Алису Ковальчук, будучи этим экраном. Девушка была привязана к кровати ремнями, которые призваны удерживать буйных больных. Кроме неё в комнате была необъятных размеров женщина, в форме мед. сестры. Она сидела на стуле неподалёку от Алисы и тупо смотрела на дверь.

Дверь открылась и в комнату вошёл человек. Это был актёр Джон Уэйн, которого так любил Сергей. Уверенными движениями вошедший поправлял своё одеяние, — коричневую кожаную жилетку и красную рубашку под ней, — как будто только что его надел.

— Ну что, лапуля, ты готова? — ласково спросил он у жирной тётки.

— Давайте вначале расправимся с этой сумасшедшей! Она такая манерная вся. Я видеть её не могу. Бесит одно осознание того, что она в этой комнате. А нам ведь тут любовью заниматься!!!

— Лапуля, нужно чтобы она была в сознании. Я должен передать ей меседж перед тем, как мы её умерщвлим. Сколько она уже в коме?

— Ох, около двух часов. Я уже не могу ждать, Джон! — страстно сказала толстуха.

— Придётся потерпеть. Скоро она должна войти в себя и тогда я, быстро покончив с ней, займусь тобой… — окончание фразы ещё более страстно, чем толстуха, сказал Уэйн.

Сергей опять оказался среди черноты. «ТЫ ПОНЯЛ⁈» — прозвучало в его голове…

…Снова это ощущение ускорения, снова очертания помещения и голоса, живо что-то обсуждающие в оном…

— А я думаю, что нам нужно покончить с ним самим! — возбуждённо говорил первый голос.