– Если хочешь, я могу тебя сфотографировать, правда я предпочитаю фотографировать обнаженные женские тела, от них веет первобытной красотой и естественным изяществом.
– Да что Вы, Виталий Владимирович, я никогда не фотографировалась голой.
– Не бойся, это совсем не страшно, наоборот, фотография подчеркивает красоту обнаженного тела. Вот посмотри, у меня есть несколько снимков.
Преподаватель достал из стола почку фотографий и протянул Ольге. Все фотографии были не цветными, а черно – белыми.
– У – у – у, снимки не цветные? – разочарованно сказала Ольга.
– Я специально делаю черно – белые фотографии, – ответил «Рыба».
– Почему, – удивилась она.
– Черно – белые фотографии позволяют сделать акцент на фигуре сфотографированного, на его позе. Его изяществе. Смотрящий фотографии не распыляет внимание на макияж, маникюр с педикюром, не отвлекается разглядыванием цветного интерьера. Черно – белые фотографии позволяют увидеть человеческое тело в своём естестве, близком к природе – матушке.
– Может быть, но мне больше нравятся цветные фотки, – сказала Ольга и принялась рассматривать фотографии.
На фотоснимках были запечатлены обнаженные девичьи фигуры в различных позах.
Вот фотография полностью обнаженной девушки в позе Венеры Таврической, гордо позирующей перед фотокамерой, как бы хвастаясь ослепительной наготой, кокетливо прикрывая курчавый пушок волос между ногами, раскрытой ладонью. Ей хвастаться было чем: распушенные до плеч темные волосы, красиво обрамляли слегка вытянутое, повёрнутое в пол – оборота приятное лицо. Её точёные маленькие грудки, словно сделанные из мрамора, задорно торчали, призывно маня соблазнительной наготой. Плоский живот и округлые бёдра придавали очарование и грациозность фигуре, подчёркивая всю красоту и очарование молодого женского тела.
На другой фотографии изображена была обнаженная девушка в позе царевны Данаи, как – будто сошедшая с картины главы венецианской школы Тициана. Она возлежала на ложе в томном ожидании возлюбленного Зевса, который вот – вот должен был сойти к ней в виде золотого дождя. Девушка была хороша собой, и её обнаженная фигура источала сексуальный призыв и ожидание страстных мужских ласок.
Ольга в смущении смотрела на всех этих голых баб, некоторых из которых лично знала, но потом, пришла к выводу, что её голое тело ни сколько не хуже их тел, а возможно в некоторых случаях, даже и лучше.
Ей захотелось самой попозировать обнаженной перед фотоаппаратом, но она стеснялась этого тайного порыва. Как бы читая её мысли «Рыба» слегка обнял Ольгу за плечи и сказал:
– Посмотри, разве не прекрасны их обнаженные тела, но твоё тело должно получиться на фотографии ещё прекрасней многих из них, давай попробуем.
С этими словами он быстро скользнул руками к её бёдрам и легко снял свитер, обнажив тело по пояс.
– Смотри, какие у тебя очаровательные груди, они девственно чисты и невинны, прекрасны в своей наготе. Грех прятать их под свитером и нельзя не восхищаться ими.
Он налил ещё вина и предложил выпить за её очаровательное тело и прекрасную фигуру.
Они выпили, и у Ольги на душе, стало совсем светло и хорошо. Голова немного кружилась, но это придавало особый шарм всему происходящему вокруг.
У неё появилась, какая – то разухабистая смелость, всё стало казаться не реальным и призрачным, как в каком – то фантастическом сне.
– Тебя обязательно надо сфотографировать обнаженной, у тебя прекрасная фигура, соответствующая всем древнегреческим стандартам.
– Мне очень неловко, – неуверенно проговорила Ольга, мысленно сопротивляясь, из последних сил, предстоящему позированию, но все её робкие попытки, были тщетны.
– Не бойся, я тебя не съем. Снимай джинсы.
Ольга немного помедлила, а затем с большой неохотой стала стаскивать потрёпанные джинсы и всё остальное, обнажая оставшуюся часть тела, на которое в сильном восхищении взирал «Рыба».
– Смотри, какая ты прекрасная без всех этих тряпок, покрывавших восхитительное тело. Ты сама не подозреваешь, насколько ты хороша.
«Рыба» подошёл к шкафу, вынул оттуда фотоаппарат и стал фотографировать Ольгу в различных позах: то стоя, то сидя. Вскоре Ольге самой понравилось позировать и, вообразив себя знаменитой фотомоделью, с большим наслаждением стала показывать молодое обнаженное тело перед фотокамерой.
– Приляг на топчан, – предложил «Рыба», – я хочу, заснять тебя лежащей.
– Ольга боком легла на топчан, «Рыба» сделал несколько фотоснимков.
– Почему ты не бреешь волосы на лобке? – вдруг спросил он.
– Мне они нравятся, – машинально ответила Ольга.
– Но это же не гигиенично, да и не всех твоих партнёров может это устраивать.
– Кому не нравится, пусть те и не смотрят, и не подходят ко мне – обиженно, сквозь зубы, процедила Ольга.
Затем «Рыба» отложил фотоаппарат на стол, подошёл к лежащей Ольге, наклонился и страстно поцеловал в губы.
Ольга представила, как сейчас эта большая жирная туша навалится на её хрупкое, беззащитное тело, она физически ощутила давящую тяжесть, и ей стало страшно. Глаза Ольги расширились от предвкушения этой ужасной сцены, во рту всё пересохло.
