Бейли торопливо стянула штаны до щиколоток, чтобы можно было удобнее раздвинуть ноги. Желание было уже таким нестерпимым, что она едва не плакала. Обняв Камерона за шею, она потянула его к себе. Он навалился сверху и вошел в нее медленно и неглубоко, давая возможность привыкнуть. Бейли так давно не занималась сексом, что ощущения казались новыми и почти незнакомыми.
– Камерон… – прошептала она, приподнимая навстречу бедра.
Он шумно втянул холодный воздух, словно перед броском, и вошел в нее целиком, так глубоко, что Бейли охнула. Чувство заполненности было таким естественным, таким прекрасным, что у нее перехватило дыхание.
Камерон начал двигаться, сначала медленно, затем все быстрее, и Бейли стала бессознательно постанывать и шептать его имя. У нее шумело в голове, словно вновь вернулась высотная болезнь, между ног все горело огнем и сладко сжималось в предвкушении разрядки. Тяжесть мужского тела была такой удивительной и прекрасной!
Камерон и Бейли сплелись в объятиях под навесом, на одиноком горном склоне, среди снегов и пустоты, и было в этом нечто первозданное, прекрасное, как будто они остались одни в целом мире.
Движения становились все более резкими, частыми, Камерон хрипло дышал, а Бейли стонала, прижимаясь к нему всем телом. Она словно перестала быть той самой Бейли, железной леди, кошкой, гуляющей сама по себе. Теперь она была просто женщиной из плоти и крови, и плоть эта желала только одного – утоления жажды.
И это случилось. Оргазм накрыл Бейли с головой, яростный и мощный, как торнадо. Ей показалось, что ее закружил водоворот, затаскивая на глубину, чтобы потом вытолкнуть на поверхность и качать на сладких волнах.
Камерон кончил почти сразу за Бейли и упал, обессиленный, подмяв ее под себя. Обоим было так жарко, словно они находились в жаркой сауне, а не в палатке на морозном воздухе.
– Вот дьявол, – сказал Камерон, с трудом приходя в себя и отодвигаясь в сторону.
– Ты про меня? – с трудом разлепив губы, спросила Бейли.
Он засмеялся, наваливая на нее и себя какую-то одежду.
– Только не засыпай, – сонно пробормотал он. – Нам еще надо одеться… и подкинуть дров… – Его голос слабел. – Дров подкинуть…
Через минуту Камерон вздрогнул всем телом, выругался и заставил себя сесть.
– Если я немедленно не начну двигаться, то усну, – сказал он, приводя себя в порядок. Для начала он снял презерватив, завязал его узелком и завернул во влажную салфетку, которой протерся.
Бейли с трудом натянула штаны и теперь сонно следила за Камероном из-под полуприкрытых век. Она бы с радостью сходила в душ, но такой возможности не было, поэтому оставалось просто одеться и лечь спать.
Камерон выбрался из палатки. Внутрь ворвался сквозняк, обдав холодом разгоряченное тело Бейли. Она поежилась и принялась торопливо кутаться в одежду. Снаружи раздался веселый треск ломаемых веток, а затем Камерон вновь забрался под навес. Пара устроилась поудобнее, привычно прижалась друг к другу, обнявшись, и отправилась в мир сновидений.
Уже засыпая, Бейли поняла, что никогда не чувствовала себя более довольной и счастливой. На душе царил такой удивительный покой, что даже не верилось в реальность происходящего. Она обрела свой кусочек счастья там, где другая давно скончалась бы от отчаяния и жалости к себе.
На пятый день в конторе появился Логан Тиллман, брат Бейли. Брет понял, кто это, прежде чем тот представился. При этом Логан ничем не напоминал сестру, он был выше, крепче сложен, глаза были глубоко посажены, а волосы были намного темнее. Однако у него оказалось точно такое же выражение лица, как у Бейли. Наверное, эта суровая складочка между бровей была их семейной чертой. Кроме того, по лицу Логана можно было понять, что последние несколько ночей он практически не спал.
С Тиллманом приехала высокая девушка с узким веснушчатым лицом. Она выглядела подавленной и заплаканной.
– Я – Логан Тиллман, брат Бейли, – сказал гость секретарше. – А это моя жена, Пичес. Мы не могли сидеть в Денвере и ждать новостей, поэтому решили приехать. Что слышно о самолете?
Брет вышел из кабинета и пожал Логану руку.
– Увы, никаких новостей. – Он тоже выглядел не лучшим образом, лицо казалось помятым и серым от пробивающейся щетины. Брет мало спал, к тому же он снова начал летать – бизнес не должен простаивать слишком долго.
