- И тут он остановился. Стал предлагать всё - жизнь, Силу, власть над Галактикой. Он спросил: сказал ли Оби-Ван, что случилось с твоим отцом? Я ответил - да, сказал, что ты убил его. И тогда... Даниель, а может, он солгал?
- Кто?
- Вейдер.
- Нет, - сразу ответил Озен. - Он гениальный стратег, он строит ловушки, как никто другой, он умеет молчать, но никогда не лжёт.
Линн глубоко вздохнул и снова приложился к бокалу.
- Даниель, что ты о нём знаешь?
Озен помолчал. Всё это надо было как-то осмыслить. Получается, у Вейдера есть сын, который воюет на стороне повстанцев, и вице-губернатор Артоса становится обладателем этой сверхсекретной информации. Вот только что теперь с ней делать?
- Дарт Вейдер абсолютно бесстрашен, умеет очень быстро оценивать обстановку. Когда вы атаковали Звезду Смерти, ему доложили, что есть серьёзная угроза. Он сел в истребитель и полетел защищать станцию, как простой пилот. Именно это и спасло ему жизнь.
- Замечательно, - пробормотал Линн, приканчивая очередной бокал. - Но как же так получилось, почему он с Императором?
- Трудно сказать. Вейдер появился в свите Императора лет двадцать назад, когда развалилось последнее независимое от Империи объединение планет - республика Дерсианга. Там была сложная политическая ситуация, Дерсианг сначала был монархией, но произошёл переворот, монархия стала республикой, не все планеты, входившие в их союз, это приняли... в общем, сейчас это неактуально. Я же всю жизнь служу на Артосе и никогда не был вхож в окружение Императора.
- А досье Секретной службы?
Даниель усмехнулся.
- Извини, не выйдет. Во-первых, я сильно сомневаюсь, что оно вообще существует. А во-вторых, если бы оно и было, то проявлять интерес к нему слишком рискованно. Вряд ли повстанцам нужно, чтобы меня сместили с поста. И хорошо ещё, если я отделаюсь только этим.
Яркие голубые глаза Линна были полны боли, и Даниель решил не продолжать.
- Ну что ж... Да, вот что: больше не передавай нам ничего через Александра Вязовского. Его раскрыли. Вчера. Я увёз его дочь на Базу, потому что оставаться на родной планете для неё слишком опасно.
Озен склонил голову.
- Линн... Она ведь больше не увидит своего отца.
- Я думал об этом.
- А ты - можешь. Поверь, ничто ещё не кончено, пока мы находимся по эту сторону смерти.
- На Артосе корреталь - я, - спокойно сообщил Озен. - Поэтому все вещи относительно ареста я беру под свой личный контроль.
- Это так необходимо?
- Да.
- Даниель. Есть ли шанс оправдать его?
- Ты же знаешь, в чём его обвиняют. Нужны смягчающие обстоятельства. Свидетельства.
- Элдерран он не взрывал. Моя сестра подтвердит.
- Ты уверен?
- Да.
- Какие у них отношения?
- Никаких. Но я виделся с Гантениром и говорил с ней. Она не будет врать и поддерживать эту истерию.
Дверь, - в которую никто не мог войти без предупреждения, - открылась. Линн невольно встал, Даниель напрягся.
- Я готов пойти под суд, - спокойно сказал лорд Эльснер даль Соль. - Сядь, Линн. Обсудим подробности.
Линн поднял глаза на отца, стало пронзительно-тихо. Даниель молча стоял, не шевелясь: слишком дорого стоило то, что они встретились, непомерно дорого... Наконец Линн медленно опустился в кресло, собрался. Можно было приступать.
- Итак. Сколько у нас времени на оформление приказа о предварительном аресте?
- Всё уже оформлено, - вполголоса сообщил Даниель. - Как говорится, дурное дело нехитрое.
Лорд Эльснер кивнул, как будто слова Озена не стали для него новостью.
- Я сдамся добровольно. Не хочу инсценировать шоу с поимкой и сопротивлением.
- Вы уверены, что это более выгодная позиция?
- Нет, поскольку тех, кто не хочет верить в то, что Дарт Вейдер не представляет опасности, ничем не переубедить. Но другого я не хочу.
Он замолчал. Линн уловил невысказанную мысль: потому что он не хочет лгать себе и делать вид, что ни в чём не виновен.
Лорд Эльснер прикрыл глаза.
За высокими окнами бушевал ветер, неся холод и страх. В ночи где-то далеко были слышны выстрелы - не успеешь добежать, не успеешь узнать, кто, в кого, почему... Только бешено летящие тучи и дождь, то утихающий, то приходящий снова.
Двое сидели в полумраке, не зажигая свет. Бесприютность и темнота наступающей ночи заставила сжать руки друг друга, ссутулить плечи. Разговор был долгим и начался внезапно, и он - не ожидал, и оттого тишина придавила сейчас, после главных слов: таких, от которых меняется жизнь.
Он всё же нарушил молчание.
- Я ведь должен лететь...
- Я знаю.
- Это не всё. Я могу не вернуться.
- Ты каждый раз... ты же военный пилот. Я знала, за кого шла замуж.
- Нет. Всё не так. Я не имею права скрыть правду от тебя - сейчас.
Она вздрогнула, но не отняла рук.
- Но если ты хочешь, я...
- Нет. Говори. Мы же клялись - перед звёздами и Вселенной, на жизнь и на смерть... Я всегда боялась этих слов, но - сказала, и они - правда.
- Я знаю. Пойми, я...
- Говори. Не бойся. Я сохраню твою тайну.
