Калашник Михаил Харитонович
Испытание огнем
{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста
Аннотация издательства: Генерал-полковник М. X. Калашник в годы Великой Отечественной войны возглавлял политотдел 47-й армии, прошедшей с боями от Северного Кавказа до Берлина. В воспоминаниях он пишет о коммунистах, о тех, кто своей убежденностью, примером бесстрашия и преданности долгу воодушевлял и вел солдат на подвиг. Автор знакомит читателя со многими замечательными людьми, с неутомимой деятельностью политорганов и партийных организаций во фронтовой обстановке, раскрывает их роль в воспитании бойцов и командиров.
Содержание
От автора
Глава первая. Новороссийск
Глава вторая. Полки идут на запад
Глава третья. Ковельское направление
Глава четвертая. Здравствуй, Польша!
Глава пятая. Крах фашистского рейха
Об авторе книги
Примечания
От автора
С каждым годом все дальше в глубь истории уходят события Великой Отечественной войны. Но для тех, кто воевал, кто полной чашей испил и горечь отступления, и радость наших великих побед, эти события никогда не изгладятся из памяти, навсегда останутся живыми и близкими.
С первого дня войны я был на фронте в качестве политработника. С сентября 1942 года и до конца войны возглавлял политический отдел 47-й армии. Воинам этой армии, ее командирам и политработникам, коммунистам и комсомольцам посвящаются эти воспоминания.
Работая над книгой, я не ставил перед собой цели обстоятельно описывать боевые действия войск армии и взаимодействовавших с ней соединений и объединений. В центре воспоминаний - люди на войне. Отбирая из обширного и многообразного материала самое существенное, я хотел рассказать о наших замечательных солдатах и офицерах, о коммунистах и комсомольцах, об их подвигах, их самоотверженном ратном труде.
Во многих случаях пользовался не только личными фронтовыми записями, но и архивными документами. Большую помощь в сборе материалов для книги мне оказали также бывшие фронтовики - мои боевые соратники и друзья по службе и работе в 47-й армии. Всех их я искренне и сердечно благодарю.
Особую признательность выражаю Николаю Васильевичу Бакаеву за творческую помощь в подготовке книги к изданию.
М. Калашник
Глава первая.
Новороссийск
Выстоять!
Ранняя осень на Северном Кавказе - благодатная пора. Ласково и щедро светит солнце. Буйной зеленью покрыты горы, а рядом плещется море - теплое, синее Черное море. Ослепительно белые гребни волн набегают на берег, шуршат мелкой галькой. Мне не раз выпадало именно в это время года проводить здесь отпуск.
Но в сентябре 1942 года нас не радовали ни солнце, ни море. По существу, мы их и не видели. Их заслоняли тучи дыма и пыли. Влажный и горячий воздух клокотал от рева моторов и свиста пуль, а каменистая земля под ногами дрожала от непрерывных взрывов. Мы задыхались от пороховых газов, от нестерпимой жажды - воду здесь не так-то легко достать.
Наша 236-я стрелковая дивизия, где в ту пору я был комиссаром, входила в 18-ю армию и вела тяжелые оборонительные бои на рубеже горной реки Пшиш. Гитлеровцы рвались к Туапсе. Их авиация неистово бомбила позиции и тылы соединения. Вражеские снаряды и мины долбили скалы, вместе со стальными осколками в стенки окопов впивались куски камня. Атаки фашистской пехоты поддерживали десятки танков и самоходных орудий.
А у нас временами не хватало боеприпасов, особенно мин и снарядов подвозить их было очень трудно. Наша авиация редко появлялась над полем боя. Не было в дивизии и танков.
Обескровленные, вконец измотанные полки дрались с отчаянной храбростью, бросались в контратаки, порой попадали в окружение, ценой неимоверных усилий прорывали вражеское кольцо, чтобы сражаться на новых рубежах, отстаивая каждый метр родной земли.
В ночь на 7 сентября 1942 года, вернувшись в штаб до изнеможения уставшим, я прилег отдохнуть. Но вскоре меня разбудил дежурный:
- Товарищ полковой комиссар, вам срочная телеграмма. Приказано немедленно прибыть в штаб армии.
Бегу к машине, тороплю молодого водителя, который совсем некстати занялся регулировкой карбюратора. Наконец тронулись. Доехали быстро, без происшествий.
Я сразу же направился к члену Военного совета армии бригадному комиссару Петру Васильевичу Кузьмину, с которым был близко знаком по совместной службе (до назначения комиссаром дивизии я свыше года был заместителем начальника политотдела 18-й армии).
Петр Васильевич выглядел усталым и раздраженным. Причин для мрачного настроения хватало. Армия оборонялась из последних сил. На многих участках гитлеровские войска по-прежнему, хотя и значительно медленнее, чем раньше, продвигались вперед.
- Как дела в дивизии? - поздоровавшись, спросил Кузьмин.
Я кратко доложил: дела неважные, людей осталось м"ло, в недавних боях значительные потери понесла дивизионная артиллерия, боеприпасы на исходе. А враг продолжает жать...
- Знаю, что продолжает жать, - сердито перебил Петр Васильевич. - Но сейчас разговор не об этом, а о вас лично...
