Таинственный незнакомец сделал мне очень необычное предложение. Он хочет жить со мной месяц, быть всюду, погрузиться в мою жизнь, в самое личное и даже незначительное.Взамен на согласие я смогу исполнить свою мечту.Ставки слишком высоки. Возможно, я сошла с ума, но приняла вызов. Ведь мне важно победить и забрать своё. К тому же, меня не покидает ощущение, что мы не так уж незнакомы.
Этому бездушному богачу ничего не стоило увести перед моими глазами то, что мне так нужно и дорого. То, ради чего я вообще пошла на этот проклятый аукцион. Это не просто картина. Это целая жизнь.
Я провожаю взглядом двух удаляющихся серьёзных мужчин, уносящих картину. Выглядят пафосно. Сами как картинка, только совсем другая.
Я медленно перевожу взгляд в другую сторону. На того, кому теперь принадлежит картина. Он тоже смотрит, причём с насмешливым превосходством. С трудом сохраняю терпение.
Тёмные волосы в сочетании с небрежно красивым мужественным лицом, выдающим пытливый ум во взгляде. Высокий рост, стройное, но крепкое телосложение, подчёркнутое неподобающей для такого места скорее повседневной одеждой… Хотя явно дорогой. Этот человек получает от жизни всё, что хочет. И явно пользуется этим сполна. Весь его вид выражает непринуждённую самоуверенность и независимость.
А я так долго и упорно добивалась приглашения на закрытый аукцион. Взяла с собой все сбережения, которые откладывала, копила с зарплат…
Я была уверена, что получу картину. Просто не представляла, что кто-то мог дать больше, чем я взяла с собой.
Назвала цену, и тут в игру вступил он. Но это ещё ладно. Всё могло бы закончиться иначе, но я зачем-то обернулась, посмотрела на него. Видимо, мой взгляд был слишком говорящий, и незнакомец увидел, насколько мне важно… И принялся настойчиво повышать ставки. Вошёл в азарт, поняв, что я не сдамся; или из-за жестокости решил раздавить мои надежды одним щелчком? Ставлю на второе. Он наверняка чувствовал себя властителем судеб, которому всё легко давалось.
А теперь его взгляд с оттенком надменности и лёгкая усмешка, с которой незнакомец невозмутимо изучает меня, окончательно зарождают огонь ярости. Может, я сошла с ума, но этого так не оставлю.
Не стоит ждать конца торгов. Действовать надо сейчас, пока те мужчины не унесут картину во владения невыносимого незнакомца.
Я перехватываю у проходящего мимо официанта бокал шампанского. Парочка глотков для храбрости, и готова действовать. Я делаю вид, будто просто собираюсь уйти, не добившись желаемого. Противник остаётся на месте. Я не теряю его из виду, пока иду к двери.
Те двое мужчин изначально не присутствовали на торгах. Они подошли к незнакомцу позже. Скорее всего, эти мужчины из его прислуги, где-то ожидавшей, когда их позовут. Они быстро поговорили о чём-то с властным незнакомцем, а затем забрали картину. А теперь уносят её в неизвестном направлении.
Я быстро скрываюсь за угол, не теряя их из виду. Они не очень-то спешат. Периодически останавливаются, рассматривают картину и переговариваются. Что ж, это мне на руку.
Стараясь действовать непринуждённо и не казаться подозрительной, я ищу свой рабочий бейджик. Хорошо, что в моей сумке постоянно полно вещей! Конечно, надпись не совсем подходит: “Вера Стрелкова, менеджер рекламного отдела”, но можно выкрутиться. Здесь наверняка огромный штат самых разных работников. А пиар нужен всем. Тем более что нигде нет обозначения моего настоящего места работы. Я окончательно настраиваюсь и прикрепляю бейджик к рубашке.
А ещё очень кстати, что я пришла сюда в официальном костюме. Напускаю на себя максимально деловой вид и уверенной походкой иду к тем мужчинам.
Поздоровавшись с ними, я без запинки выдаю уже приготовленную речь. Что я работница этой выставки и что меня прислали, чтобы уточнить кое-какие вопросы. Где-то в подсознании кричит мысль, что всё не может быть так легко и наверняка здесь предусматривались подобные случаи обманов и грабежей, но успокаиваю себя: всё гениальное — просто. А сама идея воровства меня почему-то не пугает. Только не в этом случае. Я заберу то, что должно быть моим.
Я продолжаю играть роль. Говорю, что придётся временно забрать картину, пока работники аукциона не подготовят все необходимые документы.
Во время всей моей речи мужчины смотрят с недоумением и лёгкой примесью насмешки. Но я не сдаюсь. Каким-то образом умудряюсь держаться достойно и не поддаюсь их отчуждённости.
Я настолько настроилась на стоящих передо мной мужчинах, что во всём мире остаёмся только мы втроём. Всего остального не существует.
До тех пор, пока горячая волна не касается моей спины, прокатившись по всему телу. Я резко напрягаюсь, стараясь выровнять дыхание. Почему-то я точно знаю, кто подошёл.
— Они и есть работники галереи, и картину унесли как раз с теми целями, что вы им навязываете. — Незнакомец чуть наклонился, снижая голос. Так, чтобы не оставалось сомнений: он обращается ко мне. — Я не держу прислуги.
Я кусаю губы. Сердце судорожно отбивает удары по груди. Смешанный коктейль эмоций: разоблачение, досада, что меня толкнули на такое глупое и неудавшееся преступление, стыд от собственной наивности… и злость, что незнакомец стоит слишком близко. До неприличия. Почти соприкасается со мной. Я чувствую его всем телом. Сложно ощущать себя свободно, когда моё личное пространство нарушили так нагло и бесцеремонно. Мысли путаются.
