Я поинтересовался у эльфа, а почему он думает, что рабство у меня его спасет. И все оказалось просто и гениально. Оказывается, он сразу понял, что я явился из другого мира. Впрочем, такое трудно не заметить. Я очень сильно отличаюсь от здешних аборигенов. Это да. Так вот! Вальтос знал, что раньше герои (так абориген обозвал пользователей системы) могли посещать другие миры, приняв системную миссию. И соплеменники Вальтоса тоже когда-то получали подобные миссии от Системы. Но потом, когда их мир был разодран на осколки. Эльфы больше не получали таких миссий. А значит, и путь в другие миры им был закрыт. Но я то сейчас нахожусь здесь. То есть мой родной мир еще целый. И Система мне может подбрасывать миссии по посещению других миров. А это значит, что когда моя миссия тут закончится, то я смогу вернуться обратно на Землю. И забрать с собой своего раба. Вот такую логическую цепочку мне и нарисовал Вальтос. Его мотив оказался простым. Этот синегубый эльф просто хотел жить в нормальном мире. Ведь здесь на осколке своего погибшего мира в окружении нежити и кровожадных монстров его ничего хорошего не ждало. Не было у него здесь никакого будущего. Поэтому Вальтос был согласен даже стать моим рабом. Лишь бы убраться из этого жуткого места. Мда! Отчаяние может толкать разумных и не на такие странные поступки.
Если раньше я даже и слышать не хотел о том, чтобы стать рабовладельцем. Ну, не так меня родители воспитали. Я не какой-то житель Кавказа или араб, которые до сих пор практикуют рабство и не видят в этом ничего гнусного. Если кто не верит, то советую вспомнить отшумевшую относительно недавно Чеченскую войну. Вот в ходе нее как-раз таки и вскрылись факты того, что чеченцы держали у себя рабов. Впрочем, мы сейчас не о чеченцах говорим. А о рабстве вообще. Вот сейчас я как-то резко пересмотрел свою позицию по этому вопросу. Ведь одно дело – загонять людей в рабство силой и угрозами против их воли. И совсем другое дело – это когда разумный сам тебя просит его поработить. И ты прекрасно знаешь, что если откажешь ему, то он просто умрет. И эта смерть будет на твоей совести. И ты будешь жить с осознанием того, что мог бы спасти его, но из-за своего чистоплюйства обрек на смерть.
Поэтому я отбрасываю прочь любые колебания и делаю привязку «Кольца работорговца» к своей ауре. После чего, разобравшись с функционалом, предлагаю Вальтосу стать моим рабом. Вот и все! Дело сделано. Теперь я стал мерзким рабовладельцем. Правда, всю картину гнусного порабощения здорово портит счастливая физиономия моего нового синегубого раба. Впрочем, я решил для себя, что не буду его считать именно рабом. Мне психологически проще думать о нем как еще об одном питомце вроде Пуси. Ведь связь хозяина с фамильяром очень похожа на связь раба с его владельцем. Оба должны выполнять приказы своих хозяев. И оба должны добровольно согласиться подчиниться чужой воле. Только фамильяром может стать лишь какое-нибудь животное или птица. А рабом только разумное существо. А так то между ними нет особой разницы. И Пусю кстати ее подчиненное положение совсем не тяготит. Она скорее счастлива быть моим фамильяром. И совсем не выглядит порабощенной и сломленной. Да, и в отношении Вальтоса я тоже не собираюсь зверствовать. Для меня он станет не бесправным рабом, а боевым товарищем, который может прикрыть мою спину в случае опасности. И я совсем не собираюсь им помыкать как те отморозки с Кавказа, которые гнобили своих славянских рабов, низводя их до скотского состояния.
Глава 24.
Карта и сфера.
Первой задачей, которую я поставил своему рабу, была разделка туши убитого мною Василиска. Кстати, у него для этого даже имелся неплохой системный кинжал, который имел свойство похожее на мой «Разрубающий удар» на капитанском палаше. Самое-то для потрошения подобного монстра с очень толстой шкурой. Кстати, Василиск то, словив удар своей отраженной на него магии, окаменел почему-то не полностью. И в камень при этом у него только голова превратилась. Что и послужило причиной его смерти. Пока Вальтос старательно выполнял мой приказ и трудился над телом павшего чудовища. Я решил проверить окаменевшие тела его бывших соратников. Хвала Системе, но там только ранее живая плоть окаменела от взгляда Василиска. Превратив тела аборигенов в серые каменные статуи. А вот их вещи при этом не пострадали и не окаменели. Поэтому я могу их использовать по своему усмотрению теперь. Им то они уже не понадобятся.
