Высокий нарочито небрежно швырнул пухленькую папку на стол и присел напротив. Второй остался стоять в стороне, скрестив руки на груди.
Макеева арестовали в тот же день, почти сразу после событий на мосту. Вежливые, но настойчивые люди явились к нему домой и потребовали поехать с ними для дачи показаний.
Почему его задержали, Макеев так и не понял. Поначалу он думал, что причиной для задержания стали трупы в особняке Глеба и тело начальника его охраны на мосту. Это не сильно его беспокоило: Макеев считал, что легко выкрутится. Свидетелей того, что он не стрелял и не отдавал такого приказа, было предостаточно.
Потом он вспомнил о помощнике, который как-то произнес длинную и красочную обвинительную речь. Когда ассистента схватили на рейв-тусовке в Борске и привезли к Макееву, он не узнал своего вроде бы уравновешенного сотрудника: тот просто пылал гневом, лицо было красное, глаза навыкате, а слова он выплевывал, словно они были пропитаны ядом. Помощник говорил о своей сестре, жизнь которой Макеев якобы разрушил, а он, к своему стыду, даже не мог вспомнить, о ком речь. Потом память подсказала: да, была какая-то девушка, с которой Макеев недолго жил – около полугода – и разорвал отношения, как раз когда встретил Нину. В памяти даже имени не осталось. Их тогда много проходило – смазливых лиц, длинных ног. Все они велись на крутую тачку, шикарные апартаменты в центре. Он их даже не запоминал.
А тут оказалось, что бывшая любовница забеременела, о чем Макеев даже не знал, после расставания неудачно сделала аборт и осталась бездетной. От этого постепенно погружалась в депрессию все больше и больше, сменила несколько мужей, спилась и умерла около двух лет назад. А ее родной брат воспылал жаждой мести. Он прошел собеседования и попал на работу к Макееву. Быстро и целенаправленно пробился в личные помощники, преследуя только одну цель: выведать тайны и самые болезненные точки и только тогда нанести ответный удар.
Что ж. Интуиция Макеева не подвела. Он почуял подвох и отправил начальника охраны следом за своим помощником.
В начале того разговора Макееву хотелось застрелить ублюдка, который, как выяснилось, собрал каннибалов и решил с их помощью убить Катю, но потом ему даже стало жаль этого гаденыша. Да и расправляться с предателем было опасно: он попросил знакомых в случае исчезновения или внезапной смерти переслать кое-какие материальчики в прокуратуру. Его убийство Макееву не сошло бы с рук, поэтому он просто выкинул помощника на улицу и позаботился о том, чтобы его больше никто не взял на ответственную работу.
Конечно, совсем отказаться от красивого театрального представления Макеев не мог, а потому вывез помощника в глубокий лес, вывел из машины эту бледную трясущуюся тварь, которая испугалась, что босс его сейчас прикопает, отвесил ему смачного пинка и вернулся обратно в автомобиль. Когда Макеев уезжал, предатель истерично орал, плевался слюной и грозил, что Макеев скоро о нем еще узнает и обо всем пожалеет.
Оказавшись за решеткой, Макеев невольно задумался: уж не козни ли это бывшего сотрудника? Но и в этом случае он был спокоен: серьезно прижать его было не за что. И все же Макеева неделю продержали в камере даже после того, как он на первом же формальном допросе предоставил сведения о тех, кто мог подтвердить, что он непричастен к убийствам на мосту и не является их заказчиком. И вот наконец его привели на новый допрос, где должно было проясниться, в чем его обвиняют.
– Итак, господин Макеев, мы хотели бы задать вам несколько вопросов о работе вашей так называемой нейросети ЭМРОН, – сказал шатен.
– А какое это имеет отношение к моему задержанию? – искренне удивился Макеев.
– Самое непосредственное. Итак, мы бы хотели узнать о технологии воздействия нейросети на сознание. Каким образом вы осуществляли внушения пострадавшим и заставляли их выполнять те или иные действия?
– О нет. ЭМРОН на такое не способен. Он может только помогать справиться с негативными эмоциями. Именно помогать, а не внушать что-либо, – Макеев постарался улыбнуться.
– Это неправда, – ухмыльнулся блондин, – и в ваших же интересах не врать нам. Мы знаем гораздо больше, чем вы думаете.
– Но это действительно так! – возмутился Макеев.
Шатен включил планшет и развернул его к подозреваемому. На экране была запись презентации для инвесторов. Тот самый эпизод, записи которого, по мысли Макеева, не должно было существовать. На видео он объяснял, что сеть способна внушать эмоции, за чем следовала демонстрация того, как Глеб меняет настроение людей в вагоне. Эту постановку Макеев выдавал за работу нейросети. Заканчивался отрывок тем, что в поезде поднималась паника.
– Откуда это у вас? – удивился он.
– Не важно. Мы завладели и серверами, и документацией, но, судя по всему, в ней вы отразили далеко не все возможности вашей платформы. Существует и другая версия, расширенная. Там описано все, что демонстрируется на этом видео. Мы хотели бы ее увидеть.
У Макеева по спине пробежал неприятный холодок. Он не представлял, как объяснить, что происходит на записи на самом деле.
