Когти червонных монет.
Крылья над розой сломите,
Крик чтоб затих навсегда –
Пусть не плетёт больше нити
В воздухе «Б-52»!
Кобальтовые страсти.
Россия грозится вам бомбами?
Так бойтесь же! бойтесь же нас!
Так бойтесь же нового кобольта!
Мы первые в силе сейчас!
И в вашей златой Калифорнии
Устроим меж сильными торг –
Ни доллар, ни Боинга молнии
Не смогут спасти ваш Нью-Йорк.
Европа уж нами запугана
И руку для дружбы даёт,
И к вам обращается с руганью.
За вами остался черёд.
Зелёною веткою с тополя
Грозит вам российский вампир!
Мы в шахтах растим давно голубя
И в бомбы заложили мир.
Что случилось.
Что случилось? – Да, нет… Ничего…
Просто рядом какая-то птичка
Потеряла случайно крыло,
Просто рядом весёлый мальчишка
Отвернул искажённо лицо,
Просто рядом сержант по привычке
Повалился на землю легко,
Родилась просто яркая вспышка,
Загорелась трава, и ещё –
Просто Там заигрались в картишки
И на карте «согнули копьё»
Что случилось? – такие дела:
У деревни, в реке полноводной
Просто рыба случайно всплыла,
Чей-то конь на земле плодородной
Закусил навсегда удила,
Просто всех из деревни свободной
Разом рвота в могилу свела,
Просто тучка условий погодных
Не дождалась – и в даль проплыла,
Просто Там – самолёты на взлётной,
А на пульте – «сломалась стрела».
Что случилось? – Да, так… говорят,
Что теперь на Земле всё спокойно.
Почему-то леса лишь горят,
Да и горы теперь неупорны:
Они вровень с морями лежат.
Просто зверю здесь стало привольно –
Но не видно в округе зверят.
Просто жить во Вселенной достойно
Теперь можно, летя наугад…
Говорят: это было не больно,
Просто – «Атомной молнии» взгляд.
Прошение солдата королевы.
Я, Bobby Sands,
Капитан королевских войск.
Наш десант, опустившись на Олстер –
Непослушной Ирландии мозг,
Стал хозяином тут, а не гостем.
Мы устроили здесь полигон
Для обстрелки своих новобранцев,
Чтобы Англии женственный трон
Защищать научились бы братцы.
Здесь есть лётчики, есть моряки…
Я и сам службу нёс на подлодке.
Здесь бойцы с моей лёгкой руки
Пристрастились к железной наводке.
Ни пред кем не ударим мы в грязь,
Хоть в винтовках у нас лёгкий пластик,
А в гранатах – пугающий газ
И на наших беретах нет свастик.
А потом молодого стрелка
Отправляют туда, где спокойней,
Где есть джунгли, вино и река,
И за жизнь не боится наш Tommy.
Я готов поручиться за всех,
Кто прошёл мою смелую школу.
Но в Ирландии лёгкий успех
Порой дарит не лучшую долю.
Не всегда может выправить руль
Beel Sogray на избитых дорогах
И усиленный пеший патруль
Не всегда унести может ноги.
Сколько в Karselry бросили мы!
Сколько вывезли за город трупов!
Но они против нас из тюрьмы
Направляют безбожников грубых.
И летят в нас и камни, и брань,
И стреляют в спокойного Tommy…
Королева! прошу: дай от ран
Отдохнуть мне в другом регионе.
Пусть послужит солдата рука
Там, за морем, где всё же спокойней,
Где есть джунгли, вино и река,
И за жизнь не боится наш Tommy.
Крик.
Крик о помощи слышен, чуть свет занялся.
Чуть успел ты войти в этот мир, в этот свет
Уже тянешь ты ручки и ищешь ответ,
Над планетой свой крик в первый раз вознеся.
А планета кружится;
И люди, и птицы
Зажигают зарницы
И тушат их вновь,
В суете забывая
О нежности края,
И о том, что чужая
Разлита там кровь.
Может в этом предчувствии льётся твой крик,
Или в том, что однажды ты встанешь под нож,
Или что не минует тебя наша ложь,
Что тебе не успеть мир исправить за миг?
Я хотел бы услышать тебя на Земле,
Когда будет наш мир и спокоен и свят,
И тебе не достанется взять автомат,
И забудутся сказки о горе и зле.
А планета кружится;
И люди, и птицы
Зажигают зарницы
И тушат их вновь,
В суете забывая
О нежности края,
И о том, что чужая
Разлита там кровь.
Ты говоришь мне, что вдовы стареют
Ты говоришь мне, что вдовы стареют…
Знаешь? но я не согласен с тобой.
Кто-то из милых в застенках расстрелян,
Кто-то шёл в мае последней тропой…
Знаешь? мне кажется: время застыло
Робкою пташкой во вдовьих очах;
Можно прочесть в них: что с каждою было!
Что же стерпелось на хрупких плечах!
А погляди за покрытые шалью
Плечи стоящей у тропки вдовы –
Там, за чертой горизонта, за далью,
Видишь? – встают, горло солнцу сдавив,
Призраки в мареве яркого дыма! –
Завтра поднимутся сотни грибов!
В праве ль такое теперь допустить мы,
Перечеркнув упования вдов?!
Страшно от мысли, что время однажды
Вновь остановится в ждущих глазах.
Страшно! а вдруг не увидим мы граждан,
Вспомнивших после о наших сердцах.
Под созвездием «Весы».
Слух наполнен стуком мерным:
На столе стоят часы.
Побеседуем, друг верный,
Куда клонятся «весы»?
