— Ну уж извините! Эта пармская ветчина не один килограмм весит! — фыркнула Хайдрун.
И вдруг показалась мне такой прекрасной.
— Пора бы нам придумать, что получше приманок и похищения этих уродцев, — выплюнул Зелибоба.
— Это точно. Так ни органов, ни конечностей не наберемся! — согласился Малик.
Наконец, мы вбежали в лабораторию. Божена спихнула с ближайшего стола кучу агрегатов и девайсов, и мы водрузили на него Фабио.
— Держись, брат! Подлечим тебя, быстро заживет! Завтра уже прыгать будешь! — подбадривал Ульрих.
Но Фабио нас уже практически не слышал. Он бледнел и закатывал глаза.
— Кейн, что делать? — Малик тут же надел на себя маску ассистента.
— Божена, перевязочный материал и антисептики. Малик, линейный скобочный сшиватель для сосудов и набор скальпелей, — приказывал Кейн. — Томас, набор гемостатических зажимов в соседней лаборатории. Ульрих, неси кровь из холодильника и физраствор.
Ребята тут же бросились выполнять задания, носились туда-сюда, складывая все добытые по приказу Кейна инструменты прямо между ног Фабио.
— Тесса, снимешь шарф, откроешь рану. Хайдрун, как рана будет видна, поливай ее физраствором, чтобы кровь смыть. Мне нужно четко видеть, все раны.
— Есть, Кейн! — выдохнула рыжая девушка.
Я разрезала шарф, туго обмотанный вокруг ноги, и удалила импровизированную повязку. Перед нами предстало жутчайшее зрелище.
— О боже, меня сейчас стошнит!
— Хайдрун, соберись.
Если вы никогда не были свидетелем кровоточащей артерии, вы даже представить не можете, насколько интенсивный запах крови стоит вокруг. Этот насыщенный медный аромат стремительно пробирается во все возможные щели, и кажется, будто эта кровь у тебя во рту, в носу, в глазах, как зараза, проникающая в тело на молекулярном уровне. Я не винила Хайдрун в рвотных позывах, которые было трудно сдержать. Я даже не винила ее в том, что она поливала окровавленное бедро Фабио с закрытыми глазами и задержав дыхание.
Несмотря на то, что мы туго затянули шарфы в качестве жгута, кровь продолжала сочиться из трех десятков маленьких разрезов в форме полумесяца от острых клыков, превративших бедро вместе с одеждами в кровавое месиво, пропитанное настолько, что вся эта куча брюк, шарфов казалась кучей кишок.
Но тут произошло нечто еще хуже. Кейн вытащил из разрезанного кармана дырявый пакет с кровью — нашу приманку — и выбросил его на пол. Из пакета вытекали остатки крови, и ее металлический запах, особенный, совершенно не такой, как у Фабио, скрутил меня так, что я громко вдохнула, абсолютно не контролируя свою реакцию. Меня вдруг охватила настолько сильная судорога в желудке, и в глотке, и даже в мозгу, что я согнулась пополам над кровавыми следами человеческой крови, что залила все вокруг. Во рту взорвался фонтан слюней, которые я едва успевала сглатывать, а запах крови продолжал раздражать рецепторы, которые разбудили где-то внутри меня желание впиться во всю эту кровавую кашицу из одежд и высосать все насухо.
— Тесса, какого черта ты творишь? — первым крикнул Малик.
Я его не видела, перед глазами вообще все почернело.
— Что с тобой?
— Ты в порядке?
Голоса ребят продолжали звучать где-то совсем рядом, но в то же время где-то далеко. Я вцепилась в край стола, боясь упасть в разверзнувшуюся передо мной черную пропасть и потерять саму себя за этим непреодолимым желанием впиться в разорванный пакет крови на полу возле меня.
Кажется, меня забила дрожь, когда я попыталась выйти из внезапного наваждения, возвращая свою в миг потерянную человечность. Я хватала воздух ртом, но металлический запах еще сильнее проникал в мое тело: пропитывал волоски в носу, оседал в легких, выходил сквозь кожу и снова требовал войти в мое тело.
— Тесса, уйди отсюда! — крикнул кто-то, но я едва ли находилась в этой реальности.
Меня затянуло в какую-то черную дыру, и продолжало тянуть в самый ее центр, откуда, я совершенно точно знала, выхода нет! Я зажмурилась, вкладывая всю свою силу воли в борьбу с беспощадным рефлексом. Не настало еще время, чтобы мое тело перестало слушаться рассудка. Я просто не верю в это. Я до сих пор здесь, и мое сознание принадлежит мне, а потому черта с два я просто так сдамся тебе, коварный вирус!
— Тесса! — его громкий голос, такой нехарактерно разъяренный и настойчивый, вывел меня из ступора.
Я еще никогда не слышала, чтобы он так кричал. И уж тем более на меня.
— Пошла вон отсюда! — заорал он.
Гнев в глазах Кейна был физически ощутим, и я сосредоточила все свое внимание на узких черных зрачках доктора, как на ярком фонаре посреди уличной тьмы. Сверлящая злоба в его глазах помогла мне опомниться. Меня вытащило из затягивающей дыры обратно в реальность, и я тут же воспользовалась этим проблеском в сознании, развернулась и бросилась прочь из лаборатории.
