— Ваша светлость, рядом с ними никого не видели, их убивают либо с арбалета, либо из огнестрельного оружия, что весьма большая редкость в наших краях, — в отчаянии говорил тот, — в любом случае никто ничего не видел и не слышал, мы сразу же опрашиваем всех, кто был в это время рядом с ними.
— Такого не может быть! — отрезал герцог, — ты просто плохо ищешь!
— Не в защиту нашего префекта, — секретарь и глава всех дел герцога, Франческо Симонетта задумчиво обратился к своему сюзерену, — а только справедливости ради замечу, что всех этих людей объединяет только одно, кроме того, что они миланцы.
— И что же это? — герцог заинтересованно повернулся к Чикко, прозвище которым он сам наградил Франческо Симонетта.
— Они все были в составе делегации во Флоренции, — продолжил Франческо, — где вышел кое-какой инцидент с графом де Мендосой, который как я узнал, никогда не отличался кротостью своего характера, даже несмотря на свои весьма незначительные физические данные. Наоборот, все кто его знает, отзываются о нём как о крайне умном, жестоком и весьма злопамятном человеке.
Герцог нахмурился и приказал позвать главу делегации, который с поклоном вошёл в зал, низко поклонившись своему правителю.
— Франко, я уже не помню подробностей, — обратился герцог к дворянину, — напомни, что там произошло с Галеаццо во Флоренции?
Дворянин слегка побледнел, он слышал о смертях, которые взбудоражили город.
— Ваш сын изнасиловал служанку графа де Мендоса, — кратко сказал он, — за что тот получил компенсацию, на этом инцидент был исчерпан.
— Боюсь, ваша светлость, — Франческо Симонетта поджал губы, — это было не совсем так.
Франческо Сфорца изумлённо посмотрел сначала на него, затем на дворянина.
— Чикко, ты сегодня меня удивляешь, решил закопать всех моих дворян? — усмехнулся он.
— Я просто готовился к встрече, ваша светлость, — поклонился он правителю, — поднял все письма, так что по моим данным всё было несколько не так, как описывает, синьор Франко.
— Ну как поведай же нам скорее правду, — герцог повернул взгляд снова на секретаря и управляющего своими делами.
— Судя по письму синьора Козимо Медичи, которое он написал вам, сразу после этого конфликта, ваш сын попросил продать служанку, которой владел граф. Тот назвал цену в тридцать тысяч флоринов, ваш сын и лица его сопровождающие отказались платить, а позже, воспользовавшись тем, что граф сопровождал в торжествах папу, они изнасиловали эту служанку и не только не принесли извинений, но и просто уехали из Флоренции, оставив всё как есть. А компенсацию заплатили за служанку графу сами Медичи, чтобы он в присутствии в городе папы не устроил кровавую резню.
Взгляд Франческо Сфорца стал становиться жестоким. Не доверять своему секретарю, да ещё и который ссылался на письмо главы дома Медичи, было глупо, а это значило, что, как его сын, так и все, кто его сопровождали, оставили весьма опасный конфликт нерешённым. Теперь не было ничего удивительного в том, что начали умирать дворяне, особенно учитывая те характеристики, которые Чикко дал этому графу де Мендосе.
— С сыном я поговорю сам, запрещу ему пока покидать дворец, — заметил герцог, — а ты Чикко езжай во Флоренцию, узнай у наших союзников, насколько им дорог этот граф, и что будет, если мы его немножко убьём.
— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился секретарь.
— А тобой Франко я недоволен, — повернулся правитель к дворянину, — сын ещё молод и горяч, именно поэтому я отправлял тебя с ним, но что-то я не вижу холодной головы и рассудительности в твоих поступках.
— Простите ваша светлость, я сожалею об этом, — признался дворянин.
— Постарайся покинуть город, как и скажи остальным, кто был с вами, — распорядился герцог, — вам всем лучше уехать из Милана, пока я не решу этот вопрос.
— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился дворянин и пошёл на выход.
Через десять минут после его ухода, в зал вбежал перепуганный слуга в окровавленной одежде и прерывая разговор Франческо Сфорца с секретарём о ситуации в Генуе, с испугом сказал, что синьора Франко застрелили, едва он вышел из дворца. Пуля разворотила ему голову, и дворянин мгновенно умер на месте.
Герцог поджал губы.
— У нас похоже остаётся всё меньше времени. — хмуро заметил он, — Чикко бросай всё и езжай во Флоренцию. Если убить этого графа мы не можем быстрее, чем он перебьёт наших людей, то хотя бы поймём, насколько он опасный для нас враг. Из этого и решим, как поступим дальше, спешить я не намерен, пока не буду владеть всей информацией.
— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился испуганный произошедшим секретарь, поскольку если убивать стали прямо на ступенях дворца герцога, то в городе и правда было небезопасно оставаться.
Конец шестой книги
Июль 2025
