Четвёртый год в Хогвартсе. У Гарри теперь есть семья, и он с нетерпением ждёт нового захватывающего учебного года. Но кой у кого в школе другие планы. Наводящие ужас ночные кошмары, вышедшие из‑под контроля силы и чрезмерная опека только усложняют положение парня.
Жаркое летнее солнце согрело бы сердце любого, но не Гарри Поттера. В такую прекрасную погоду всякий обычный подросток или играет на улице, или бездельничает во дворе, или просто бродит с друзьями по городу. Но Гарри далеко не обычен, даже по меркам волшебного мира, что уже о многом говорит. Большинство учеников Хогвартса, самой лучшей в мире школы Чародейства и Волшебства, отправились на лето домой, а вот Гарри остался. И любой бы на его месте поступил также, ведь в бывшем доме Гарри на Прайвет–драйв, четыре, в пригороде Лондона, каждое его действие грозило крупными неприятностями. Хозяин дома и по совместительству его дядя, Вернон Дурсль, постоянно вымещал свою злость на племяннике, и Гарри временами начинал всерьез сомневаться, дожил бы ли он до начала учебы, если бы не вмешательство Сириуса Блэка.
Этот человек, Сириус Блэк, в прошлом году сбежал из волшебной тюрьмы Азкабан (впервые за всю её историю), и именно он защитил Гарри, своего крестника, забрав его от дяди. Но остальные расценили действия Блэка совершенно по–другому. Они решили, что Сириус похитил Гарри, чтобы расквитаться с ним за поражение своего Хозяина, темного волшебника Волдеморта, одного имени которого боялся почти весь волшебный мир. И этот самый волшебный мир в течение долгих двенадцати лет считал, что именно Сириус предал родителей Гарри, выдав их Темному Лорду, а затем одним заклинанием убил тринадцать магглов и Питера Петтигрю, своего друга по Хогвартсу. Поэтому, когда пропал Гарри, ни у кого не было сомнений в злых умыслах Блэка. Но на самом деле предателем был Питер. Он ловко инсценировал свою смерть и подставил Сириуса, отрезав себе палец и взорвав имевших несчастье оказаться поблизости магглов. А сам Питер, будучи анимагом, превратился в крысу и жил так все двенадцать лет в семье Уизли. Когда правда открылась и Петтигрю поймали, Визенгамот — суд волшебников — оправдал Сириуса и признал его официальным опекуном Гарри. Это позволило парню не возвращаться снова к Дурслям, ведь Ремус Люпин, его временный опекун, не удовлетворил бы министерство в этой роли.
Люпин дал Гарри небольшое, но столь желанное им ощущение настоящей семьи. Поразительно, но Ремус с Гарри быстро сошлись, в них было столько похожего. Оба чувствовали себя одинокими и непонятыми, оба страдали намного больше других, оба мужественно проходили через всё. И, наконец, и тот и другой находились под гнётом того, что не в их силах было изменить. Гарри был мальчиком–который–выжил, а Ремус — оборотнем. Это‑то и было главным препятствием для официального усыновления Ремусом своего подопечного, «детёныша», как он его называл.
А разрешилось всё достаточно необычно. Сириус Блэк стал официальным опекуном Гарри, но, вспомнив, каким был в школе, он большую часть времени вел себя как ребёнок. Так что Ремусу теперь приходилось заменять отца обоим — и мужчине, и парню. Именно Ремус был голосом разума в их семье, и Гарри очень часто с ним соглашался. Когда такое случалось, Сириус предпочитал не идти против них двоих, поскольку в чём–чём, а в упрямстве все трое друг другу ничуть не уступали. Гарри уже практически привык, что Сириус большую часть времени живет в виде собаки, Бродяги, или Полуночника, как продолжал называть его Гарри, но не Ремус.
Обычно ученикам не разрешают оставаться в Хогвартсе на лето, но профессор Дамблдор, директор Хогвартса, сделал исключение, поскольку ему нужна была помощь гарриных опекунов. Какая именно, Гарри не сказали, но он заметил, как обрадовался при этом Сириус. И Ремус, и Сириус обещали при первой возможности всё рассказать Гарри, но всё же эта скрытность вызвала у парня раздражение. Кому он тут вообще сможет об этом разболтать? Только друзья Гарри, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, да еще семья Рона знают, что он остался в Хогвартсе. Всем остальным же сообщили, что Гарри проведет лето в родовом доме Блэков, месте, где он никогда не был и, спасибо Сириусу, никогда не хочет побывать.
Это лето в Хогвартсе стало для Гарри одновременно и благословением, и проклятием. В отличие от других несовершеннолетних волшебников и волшебниц, не достигших семнадцати лет, Гарри было позволено колдовать на территории школы, сколько он захочет и когда он захочет. Но деготь в бочку меда добавляли бесконечные тренировки с Сириусом, которые тот устраивал даже в самые солнечные и прекрасные деньки. В особенности Сириус любил проводить дуэли на открытом воздухе, обучая Гарри использовать в поединке всё, что могло попасться под руку.
Не то чтобы Гарри не был рад тому, что делает Сириус, или не хотел узнавать что‑то новое на каждом уроке. Что ни говори, но Сириус, как учитель, был превосходен, и Гарри еще ни разу не удавалось одолеть его. Но как бы ни старался Сириус, уверяя парня, что у него получается всё лучше и лучше, Гарри после каждого занятия все больше и больше разочаровывался в себе.
