— И так сойдет. Сейчас догорят, забросайте камнями. Будет им могила. Большего они не заслуживают.
— А еще говорил, что я жестокий, — сказал Вячеслав и напоролся на ответный тяжелый взгляд. — Все. Молчу, молчу! — Он схватил рацию и дал команду всем группам, прочесывающим округу, возвращаться к машинам. — Ну, чего стоим? — прикрикнул на остальных. — Время собирать камни. Взяли по булыжнику и начинайте наваливать курган. И пошевеливайтесь! Если через пятнадцать минут мы отсюда не свалим — по возвращении отдам на растерзание… угадайте, кому? Правильно! Лейтенанту Сапрыкину. Он быстро вас научит…
Дальше Александр уже не слушал. Его терзали совсем другие мысли.
Быстрицкий хмуро смотрел на сидящего по другую сторону стола Бера и с каждым произносимым словом становился мрачнее и мрачнее.
— Вот такие дела, товарищ генерал. Сейчас основная задача — выявить, кто стоит за нападением на меня и Дашу, понять причину поступка ваших офицеров и устранить ее, чтобы больше такого не повторилось. Как я уже говорил, есть основание полагать, что ваши люди действовали в сговоре с Шаманом. Вот только кто был главным — непонятно. И это нужно обязательно выяснить.
— Я понял, — прервал Александра генерал. Хлопнул ладонью по столешнице, резко поднялся и начал мерить шагами кабинет. — Отдам приказ допросить всех, с кем встречались предатели за последнее время, а солдаты прошерстят всю округу. Давно пора избавить город от мрази! — Он остановился и развернулся всем корпусом к гостю. — Коньяк будешь? — И, не дожидаясь ответа, подошел к встроенному в стену бару, достал начатую бутылку, две рюмки и сел на место.
— Буду, — немного запоздало ответил Бер.
Генерал разлил янтарную жидкость и сразу опрокинул стопку в рот. Александр последовал примеру хозяина кабинета и ощутил, как тепло разлилось в груди и ухнуло в желудок.
— У тебя с Дашкой серьезно? — сменил тему Быстрицкий.
Вместо ответа Бер скупо кивнул.
— Понятно, — прокомментировал генерал и снова налил. Выпили. — Жаль, лимончика нет. Наверное, уже и не попробуем никогда.
— Кто знает… может, найдем аналог.
— Что толку? Все равно будет уже не то.
Генерал отставил рюмку в сторону и откинулся на спинку кресла.
— Может, оно и к лучшему, что дочка к тебе прибилась, — продолжил он. — Не девка, а сорвиголова. Намаялся я с ней в детстве. Пацанкой росла. Частые переезды в разные военные городки, постоянные расставания с друзьями… Ее мать умерла, а у меня дел по горло.
Александр таким генерала еще не видел и сидел тихо, не зная, как реагировать на неожиданное проявление отцовских чувств.
— Дочка пока у тебя останется?
— Пока — да. Но силой ее не держу, — поспешил заверить Бер.
— Хорошо, что все живы. — Быстрицкий вздохнул и снова стал похож на себя — грозного и знающего себе цену руководителя. Он нажал на кнопку и бросил по громкой связи: — Комаров, зайди.
В кабинет тут же влетел один из помощников.
— Слушаю, Анатолий Иванович. — И замер в ожидании.
— Собери-ка штабных офицеров в полном составе в зале совещаний через полчаса.
— Слушаюсь. — Комаров развернулся и исчез за дверью.
— Так когда свадьба? — задал неожиданный вопрос Быстрицкий. — Или вы будете просто жить вместе?
— Мы еще не говорили об этом.
— Не затягивайте.
Бер не нашелся, что ответить, и смолчал.
— Удивлен? — Генерал усмехнулся, наблюдая за ошарашенным гостем.
— Есть немного, — признался Александр.
— Я тебе предлагал объединиться. Помнишь?
— Было такое. Помню, — не стал отнекиваться Бер. Он уже сообразил, к чему ведет разговор Быстрицкий, и следующая фраза подтвердила его догадку.
— Получается, все одно будет по-моему и наши общины сольются в одну.
— Необязательно. Можно жить дружно и не поглощая друг друга. В любом случае, единолично такой судьбоносный для многих людей шаг я сделать не смогу. В клане живет много людей, с мнением которых волей-неволей придется считаться. Думаю, что подавляющее большинство откажется от такой перспективы. Слишком у вас тут порядки жесткие, — высказал осторожное мнение Александр. Кто его знает, чем закончится разговор?
