«Всё, побежал на конференцию!». «Выпей воды!» — посоветовала жена. Там Бомбах уже демонстрировал рекламный проспект про специалиста китайской медицины Шибли. «Доктор Шибли будет у нас заниматься сексуальными нарушениями!» — объявила мне злорадно Клизман, скривив ротик и перекосив глазки. «С кем?» — наивно осведомился я. «С больными», — не поняв меня, буркнул Шибли. «Чему же вы будете их учить?» — обратился я к Шибли. Шибли недоумённо уставился на меня. «Есть же гетеросексуальные нарушения и есть, наверное, и гомосексуальные нарушения?» — пояснил я свою озабоченность. «Это не имеет никакого значения!» — парировал Шибли. «Он будет ещё и китайскими травами лечить! — вступилась Клизман за Шибли, и добавила: — Херр Шнауцер ему два самовара купил! Будет для больных травяной чай заваривать!». «Давайте, я лучше расскажу, что у меня сегодня на терапии было!» — влезла танцорка со своими успехами. «Давайте», — раздражённо поддержал её Бомбах.
«Доктор, зайдите, если время есть! — натолкнулся я после конференции в коридоре на “скромного” Шнауцера. — Что будете пить, минеральную воду или кофе?» — решил зачем-то меня задобрить Шнауцер. — «Лучше водку!». — «Ну как вам, доктор Шибли?». — «Я же гетеросексуал, херр Шнауцер!». «Да нет, я не об этом, — пояснил Шнауцер, — Бомбах хочет, чтобы он сексуальными нарушениями у нас занялся. Я ему сказал, что только с вашего разрешения! Вы же знаете, доктор, что я всегда на вашей стороне!». — «Знаю, поэтому и проспекты для Шибли отпечатали без того, чтобы меня спросить и посоветоваться!». «Да, это Бомбах ошибку совершил! — согласился Шнауцер притворно возмущённо. — Он у меня за это получит, но сама идея, как?! Нравится, доктор?! Я всегда хотел расширить ваше отделение! Все и так вами довольны! А сейчас будет ещё лучше! Вы же не занимаетесь сексуальными нарушениями». — «Нет, я гетеросексуал». — «Ну ладно, доктор, у нас в Германии это не имеет значения».
«Ну тогда пусть объясняет больным, что половой орган надо искать сзади! И геморрой не мешает до этого подлечить!» — согласился я. «Вы думаете, он плохой специалист?» — задумался на миг Шнауцер. «Почему же, в этом деле он преуспеет», — успокоил я Шнауцера. «Ладно, посмотрим, если что, выгоню его! — успокоил Шнауцер. — А вот Абаева я выгнал! Не хочу, чтобы у меня здесь было русское отделение!». — «Ну да, — согласился я, — лучше гомосексуальное».
«Что вам сказал господин Шнауцер?» — раньше меня в мой кабинет проскочила Мина. «Больные ждут», — попыталась затормозить её жена. «Я мигом! Ухожу! — заверила Мина. — Меня просто интересует, что Шнауцер хотел? Знаете, его можно как-то понять, он ведь больше денег хочет, а Шибли очень милый человек, здесь же Запад! Они так воспитаны. Балтус, например, мне сказал, что у каждого из нас есть две половинки — одна женская, другая мужская. Но и вы всё очень правильно сказали на конференции. Ой, как интересно, что дальше будет?! Ну ладно, побегу, потом заскочу».
«Что там было на конференции?» — спросила жена. — «Потом расскажу, давай раньше больных». — «Я сама всё сделаю! Иди, Кокиш тебя уже зовёт».
«Шнауцер меня выживает, — горестно с заплаканными глазами объявила Кокиш, — он все деловые функции передал Бомбаху, он меня лишает власти». «Плюньте на это!» — предложил я Кокиш. — «Как?!». — «Выполняйте эти и другие функции дальше! Игнорируйте Бомбаха или, ещё лучше, давайте ему сами задания. Шнауцер не хочет, чтобы вы ушли! Он хочет ваших страданий, но не ухода! Он хочет, чтобы вы жаловались на Бомбаха, просили у него, Шнауцера, защиты! А вы сделайте так, чтобы Бомбах просил у него защиты от вас, тогда он просто станет ему не нужен! Обостряйте ситуацию!». — «Спасибо, доктор, Бомбах вас тоже ненавидит за то, что больные вами восхищаются». — «Знаю, поэтому он Шибли толкает вперёд, вернее, в зад!». «Почему в зад, доктор? Шибли я вытолкаю отсюда! — так поняла меня Кокиш. — Поговорю со Шнауцером, он не хочет вас потерять, а Шибли вас не заменит, хотя и хороший человек, но этого для клиники мало».
