«Сегодня у нас четыре доклада!» — обрадовал персонал Тухель. «А почему питьё и кофе отменили?» — взволновались психологи. «Это, чтобы не сорить в вестибюле! Давайте лучше начнём, нам нужно много тем разобрать! Главный врач доложит о новых мерах материального стимулирования!». Главный врач Цаплик не доложил, а прочитал: «На всех ляжет больше нагрузки! Экономический мировой кризис — в Европе конкуренция». Второй доклад фрау Тешке о новых методах статистики: «Учёт работы и выполненных терапий». Третьим доложил телесно-ориентированный спорттерапевт Хагелюкен — один из уцелевших «революционеров», восставших против Шнауцера, которых я семь лет назад, в первый же день моей здесь работы, предупредил о вреде революций! И вот он из революционера превратился в одного из главных оппортунистов! И в очередном докладе фрау Тешки не было никакой революционной романтики! Она доросла до ассистентки Тухеля, приблизилась к администрации очень близко, намного ближе, чем на расстояние пушечного выстрела! Она доложила о своих успехах в деле добычи больных для клиники! И, наконец, пятый доклад сделал сам херр Тухель: «Я счастлив и для меня огромная радость, со всеми вместе, работать на таких прекрасных людей, как херра Шнауцера и его сестру! Он и его сестра кормят нас, дают нам экзистенцию. Для нас всех должно быть огромной честью называться швайнбургами и принадлежать к этому лучшему дому в Германии! Семья нам помогла! Теперь мы должны им помочь: быть лояльными, не щадить себя и живота своего (так это прозвучало), делать Überstunden (работать сверхурочно), а если надо и в выходные работать и не требовать за это вознаграждения! Иначе мы не вытянем этот дом, который нас вознёс и вознесёт на ещё более высокий уровень — беспримерный в Германии! У нас будет китайский центр с китайскими оригиналами! Один уже есть — это доктор Хина Фу! А теперь в заключение давайте потренируемся, мы это будем сейчас часто делать — поднимать нашу Arbeitsmoral (трудовую мораль)! Кто хочет ещё сказать — доложить, как он понимает, что такое Treue (тройе — верность)?». Руку поднял спорттерапевт-оппортунист Хагелюкен: «Treue — это когда ты всегда предан делу, коллективу, работодателю в первую очередь, и не щадя сил и здоровья, времени, всего себя отдаёшь общему делу!». — «Очень хорошо! — похвалил Тухель. — А кто скажет, что такое Loyalität (лоялитет — верность органам власти)?». И вновь подпрыгнул оппортунист Хегелюкен! «Может, нам и другие ещё доложат? — пожелал Тухель. — Ага, пожалуйста!» — позволил Тухель высказаться пожелавшей «музицирке» — Musiktherapeutin. «Лоялитет (Loyalität) — это, когда ты лояль — loyal (верный)!» — глубокомысленно высказалась та. «Кто хочет добавить? — не удовлетворился Тухель, и самоудовлетворился: — Loyalität — это когда, что бы не сказал или сделал херр Шнауцер, мы сохраняем ему преданность и верность! — но, решив что этого мало, продолжил: — А кто как понимает “stolz ein Schweinburger zu sein (гордиться быть свиным жителем)”?». И вновь подпрыгнул бывший революционер — ныне оппортунист Хагелюкен! «Ну, давайте! — по-доброму улыбнулся ему гордый свиножитель Тухель. — Вот, кто у нас самый активный — наш спорттерапевт!» — похвалил он Хагелюкена, который был всё же пассивным, а не активным. «Быть гордым свиножителем, значит гордиться этим званием и с честью носить это имя — имя нашей клиники! Звание Швайнбургер звучит гордо!» — активно доложил «пассивный». «Ну, вот и отлично! Я считаю, что у нас — этот первый форум прошёл великолепно! Теперь будем каждую неделю “такое” проводить, тренироваться, поднимать нашу трудовую мораль!». — «А как будет с кофе и минеральной водой?!» — вспомнила назойливая Гертруда Stroh (солома), близкая и к Мине, и к Фу. «Только вместе с Verpflegung (платной жратвой, а не халявной)! Ешьте на здоровье!» — на немецкий лад пожелал всем в конце Тухель.
«Я не всё поняла, — заскочила Мина в наш сверкающий, чистый кабинет. — О, как у вас красиво: покрашено, поменяли дорожки! Скажу, чтобы и мне так сделали! Вот, например, что сказал главврач, я не поняла!». — «Он сказал работать больше, кушать меньше!» — кратко пояснил я Мине. «Как это?!». — «Так он хочет! Халявы не будет! А паразиты — никогда!». — «А фрау Тешке, что имела в виду?». — «За вами будет следить, сколько наработали и не можете ли ещё больше наработать!». — «Вот, дураки! А что сказал херр Хагелюкен?». — «А он сказал, что он больше не революционер, а контра!». — «Ничего не понимаю! Ну, а херра Тухеля я сама всё поняла! Молодец мужик, красивую речь произнёс! Но вот, что такое лояльность, я так и не поняла! А кофе, как я поняла, всё-таки не будет! Но, с другой стороны, я могу как-то всё это понять и господина Тухеля, и Шнауцера! Пусть нам лучше больше денег платят!».
