Мануэль Кэтхуз устроился работать испытателем пилюль. Стоит кому–нибудь изобрести новый препарат, особенно такой, который рекламируется как чудодейственный, то он первый, кто испытывает его на себе.
БАЧУ КАМИЛ
ИСПЫТАТЕЛЬ ПИЛЮЛЬ
Стоило ему сделать первый шаг по лестнице, которая ведет в нашу редакцию, и я тотчас безошибочно определял, что это подымается Мэнни. Он весил девяносто два килограмма и шагал грузно и уверенно, улыбаясь направо и налево, словно стараясь поделиться если не своей силой, которую считал чрезмерной для себя одного, то хотя бы своей жизнерадостностью.
Вот и на сей раз, несмотря на бесконечные звонки телефона и громкую ругань уборщицы в соседней комнате, я сразу услышал его шаги по лестнице и громовое "привет", когда он поздоровался с ребятами из нашей редакции. Осторожно приоткрыв дверь - он всегда обращался с дверьми очень осторожно, чтобы случайно не выбить их,- и едва переступив порог, Мэнни крикнул:
- Гарроу, я женился!
Его густые, сросшиеся брови весело приподнялись, на щеках обозначились две ямочки, а из-под губ блеснули белые зубы.
- Да, я женился,- повторил он.- У нее две матери и дядя. Вернее, родная мать и тетушка, ставшая для нее второй матерью, а дядюшка стал вторым отцом, потому что ее настоящий отец сейчас вроде как бы чужой дядя. В общем, Гарроу, здорово, правда?
- Ну, а она сама?- спросил я.
- Восхитительная! Она брюнетка - вернее, шатенка. Волосы пышные, волнистые, носик крошечный, и чуть что - она сразу смеется. Знаешь, мы с ней решили объехать весь мир.
- А пока вы где обитаете?
- Я снял комнату у одного отставного майора - он открыл пансионат. Мы и столуемся у него.
- А у твоей супруги есть какая-нибудь профессия?
- Она литературный критик.
- Но, Мэнни, это же не профессия. Для женщины это скорее роскошь.
- А она этим и не занимается,- успокоил меня Мэнни.- Сейчас она увлеклась коллекционированием кукол. У нее уже есть медвежонок, обезьянка, маленькая крестьяночка с металлическими глазками. Кроме того, она целыми днями переставляет мебель. Купила чехлы и краски. Каждую стену красит в другой цвет.
- А ты чем занимаешься?
- Я работаю испытателем...
- Летчиком-испытателем?
- Да нет... Я работаю в одной лаборатории испытателем пилюль.
- Что ты мелешь, Мэнни?
- Клянусь тебе, Гарроу! И знаешь, что я тебе скажу? Мне никогда не доводилось так нервничать. Даже когда я рвал цепи в дакотском цирке, или в ту ночь, когда погиб корабль, на котором я был юнгой, или когда мне пришлось быть проповедником в Техасе. И ни одна из всех профессий, которые я испробовал, не была такой поганой, как эта, а ведь я работал даже ассенизатором в Лос-Анжелосе! Да, это моя тридцатая профессия и, боюсь, не последняя. На всякий случай, чтобы создать видимость, будто должность у меня почетная, я заказал себе новые визитные карточки.
Он вытащил из кармана одну карточку и протянул ее мне. Я прочитал: "Мануэль Кэтхуз, испытатель пилюль. Шандоу, Итальянская улица, З".
- Выходит, ты- что-то вроде научного сотрудника?
- Ну, куда там!
- Твоя лаборатория обслуживает птицеферму?
- С чего это пришло тебе в голову?
- Да я подумал, что вы кормите этими пилюлями кур.
- Вовсе нет.
- Так что же ты с ними делаешь, Мэнни?- Глотаю их.
- А что в них есть - витамины?
- Всякая всячина. Дело заключается в следующем: стоит кому-нибудь изобрести новый препарат, особенно такой, который рекламируется как чудодейственный, то первый, кто испытывает его на себе,- это я.
- Выходит, ты - подопытный кролик?
- Вот именно!
Мэнни встал, расправил плечи, ударил себя кулаком в грудь и снова уселся. Немного помолчав, он сказал:
- Нелегко в наше время содержать семью, Гарроу. Ведь кругом уйма безработных. Конечно, если бы я не женился, то вряд ли взялся бы за это дело. Уж лучше бродяжничать. Эти идиоты, чего доброго, могут и отравить меня по ошибке.
- Кто выдумал такую работу?
- Я сам. Я четыре месяца работаю в фирме "Туби энд Туби" помощником лаборанта. За это время мне уже тысячу раз объясняли, как выгодно быть двуногим подопытным кроликом, человеком с луженым желудком, железным сердцем и стальными мускулами. Человеком, готовым на любой риск. Между нами говоря, риск не так уж велик. У меня всегда под рукой противоядие.
Он вынул из кармана несколько флакончиков и показал их мне.
- Например, капли из первого пузырька я принимаю, когда мне становится плохо, и через несколько минут начинается рвота - выворачивает буквально наизнанку. Капли из второго пузырька ослабляют эффект пилюли, а капли из третьего - вовсе его уничтожают. Все отлично продумано. Ну, я и сказал себе:
"А почему бы и не рискнуть? Летчиков-испьггателей на свете много - не меньше десяти тысяч. А вот испытатель пилюль я единственный".
- Послушай, Мэнни,- сказал я.- У нас в редакции нашлось бы для тебя место, и работать тебе особенно не придется. Ты только наблюдай, а писать буду я. У тебя наметанный глаз, жизнь ты знаешь, вот и станешь чем-то вроде репортера.
- Нет, она не согласится.
- Кто "она"?
