Как только солнце поднялось над стеной, стражники взялись за рукояти деревянных лебёдок, установленных по обе стороны от ворот. Засовы медленно, будто нехотя, поползли из скоб на створках в устроенные на стенах пазы. Ещё двое потянули за верёвки, привязанные к вделанным в брёвна металлическим кольцам. За воротами обнаружилась собранная из тёсаных жердей решётка; по другую её сторону уже толпилась кучка людей, неуютно топтавшихся на месте и боязливо озиравшихся по сторонам.
– Пусть сначала пройдут, – Ярослав кивнул на них и беспокойно поправил воротник рубашки. – С точки зрения стражи им нужнее, чем нам.
– Почему?
– Очевидно, потому что ночью в полях полно нежити.
Ира всмотрелась в застланную лёгким белёсым туманом луговину за медленно поднимающейся решёткой. В отдалении от городских стен кое-где догорали костры; видимо, застигнутые ночью путники береглись, как умели. Стражи перегородили копьями проход, командными возгласами заставили пришлых выстроиться в очередь и принялись по одному пропускать их в город. Каждый вошедший раскошеливался на несколько монет.
– Нам тоже придётся платить? – боязливо спросила Ира.
– Нет, – рассеянно отозвался Зарецкий. Он неотрывно наблюдал за действиями стражников. – Если всё будет хорошо…
Ире не понравилось это уточнение, но подробности она решила не выяснять.
– Мне нужно что-то делать?
– Как и раньше, молчать и слушаться. Идём.
Ира изо всех сил старалась вести себя уверенно, как могла бы законопослушная местная жительница, собравшаяся с утра пораньше выйти погулять за городскую стену. Стражники, тем не менее, встретили их мрачными взглядами. Один решительно опустил копьё, преграждая Зарецкому путь.
– Кто таков будешь? – грозно вопросил он, цепко оглядывая Ярослава. Ира его ни капельки не заинтересовала, но сердце всё равно испуганно пропустило удар. – Куда идёшь?
– Так в Рябины, – спокойно ответил Зарецкий, вновь легко копируя здешнее произношение. – Тамошний я. Вот, в город к тётке ходил, теперь и домой пора.
Стражники недоверчиво переглянулись.
– Морда у тебя нездешняя, – угрожающе прищурился второй, с длинным шрамом через всю щёку.
– Мать была поморянка, – не дрогнув, вдохновенно солгал Ярослав.
– Так-таки и поморянка? – не в меру бдительный стражник нехорошо усмехнулся и вдруг обратился к Ире: – Что, девонька, тоже, что ли, в Рябины идёшь? Своей волей али нет?
Ира похолодела. Ей достаточно пару слов сказать, чтобы выдать себя с потрохами. Да и что говорить-то? Она никаких Рябин знать не знает!
– Немая она, – равнодушно бросил Зарецкий, прежде чем Ира сумела что-нибудь сообразить. – Как тем летом упырь напугал, так и не говорит больше. Пропустите, добрые люди, путь-то неблизкий.
– Ничего, дни нынче длинные, дотемна успеется, – стражник со шрамом обернулся к товарищам. – Невзор, кликни-ка к нам Тишилу. Он ить сам из Рябин, чай, признает земляка-то? А ты, девонька, тут покуда постой, – тяжёлая рука легла Ире на плечо и властно потянула в сторону. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. – Поглядим ещё…
Ярослав весьма натурально изображал растерянность. Должно быть, несмотря на все ухищрения, он всё-таки недостаточно походил на местного селянина; зачем иначе стражникам донимать его, почти не обращая на Иру внимания? Привели этого Тишилу – невысокого белобрысого паренька без кольчуги, в одной лишь кожаной куртке, зато с коротким мечом у пояса. Страж со шрамом довольно огладил бороду.
– Ну, Тишила, скажи-ка нам, врёт али нет, – велел он товарищу и, вновь повернувшись к Зарецкому, рявкнул: – Как тебя по имени?
Ире показалось, будто Ярослав на миг изменился в лице, но, разумеется, на такой очевидный вопрос у него наверняка готов был дежурный ответ. Зарецкий смотрел исключительно на Тишилу; это пятерым сразу голову не заморочишь, а одному – за милую душу…
– Яр, сын Ладмиров, сам из Лесовицких краёв, – чётко ответил он, будто впечатывая каждое слово пареньку в мозги. – В Рябинах третий год живу.
– В Лесовицких, почитай, никого уж не осталось, – встрял молчавший до сих пор рыжебородый стражник.
– Так потому и перебрались, – выкрутился Зарецкий. Веди он себя хоть чуточку более нервно, вышло бы натуральнее.
– Ну, друг, что скажешь? – тот, что со шрамом, недобро прищурился и похлопал Тишилу по плечу. – А то уж больно на новицкого татя похож, хоть хватай да в острог.
– Да не, наш он, рябиновский, – озадаченно проговорил парнишка ломким молодым голосом. – Точно наш…
У Иры отлегло от сердца. Их отпустят, всё будет хорошо…
– А девка тебе кем приходится? – грянуло над ухом. Ира закусила губу, чтобы ненароком не нарушить легенду.
– Сестрой, – быстро ответил Зарецкий.
– Сестрой, – подтвердил Тишила.
– Что ж там за случай такой вышел с упырём? Прошлым-то летом?
Ярослав едва заметно качнул головой.
– А леший его знает, – паренёк с силой поскрёб в затылке. – Мало ли всякого случается… Вроде и было…
На несколько невыносимо долгих секунд повисло молчание. Затем тяжесть исчезла с Ириного плеча; страж принял решение.
– Ну, иди с миром, коль не врёшь, Яр, Ладмиров сын, – проговорил он. – Боги тебе в помощь.
