Что касается баланса сил в мире, он старается из всего извлечь выгоду. «А почему в будущем не должно быть войн? Мы — животные, у нас даже инстинкты — звериные, и Дарвин доказал это. Идет естественный отбор и выживет сильнейший. Я охотно поверил бы в то, что в глубине души люди братья, но все-таки сильнейший побеждает».
Вопросы типа «Почему не должно быть больше войн?» приводят в конце концов, несмотря на все разговоры, к тому, что он соглашается с тем, что в глубине души мы не питаем никаких враждебных чувств друг к другу. Частое цитирование Дарвина, преследующее цель оправдать жестокую агрессивность, характерно для фашистского потенциала в американском «натурализме», который якобы ассоциируется с прогрессивными идеалами и просвещением.
У
Он не верит в существование мира без войны и предполагает возникновение войны, в первую очередь с Россией. «США всегда противились диктатуре».
С убеждением, что война неизбежна, он олицетворяет собой циничное поведение, связанное с презрением к людям, столь характерным для
Третий аспект одобрения идеи развязывания войны представлен точкой зрения
что сейчас, вероятно, благоприятный момент рассмотреть вопрос войны с Россией и уделать ее.
Здесь характерный для
К тому же утверждение, что нельзя якобы предотвратить войны, — по мнению этого мужчины, другое развитие событий можно было бы ожидать лишь в том случае, если бы во главе ООН стоял военный — он связывает с административной, квазитехнической идеей — как можно быстрей «уделать» и покончить с Россией. Война и мир становятся здесь вопросами технологического характера. Политические последствия этого мышления очевидны.
Как и в беседе на другие политические темы, отношение к России, положительное оно или отрицательное, не позволяет установить четкую границу между
