Он много размышляет о проблеме меньшинств в этой стране. «Я очень много об этом говорю и надеюсь при этом разрушить предубеждения других и побудить их к терпимости. Действительно, я так занят этим делом, что мне впору поселиться уже в Pershing Square. Попытка совершить небольшой крестовый поход в морских вооруженных силах не привела к успеху». Опрашиваемый настроен чрезвычайно пессимистично по отношению к возможности решения проблемы меньшинств, что в значительной степени связано с тем, что ему не удалось изменить взгляды людей, с которыми он вел дискуссии на эту тему. Он считает, что антипатия к евреям растет, так как в последнее время слышал много разговоров об этом. «Конечно, возможно, это связано с тем, что я в большей степени с этим сталкивался — во время службы на флоте и затем на моей теперешней работе». Он не считает, что евреи в этой стране имеют слишком большое влияние, не думает также, что евреи представляют собой политическую силу в Америке. Он уверен, что они вынесли свою долю военных тягот. На вопрос об «отличительных еврейских чертах» он не смог дать ответа, так как это словосочетание ему ни о чем не говорит. «Евреи настолько друг от друга отличаются, что нельзя говорить о каких-либо сугубо еврейских свойствах».
Нередко утверждалось, что антисемитизм является оплотом антидемократических сил. Высказывание это звучит немного устаревшим и аполитичным: испытывающее непосредственную угрозу своему существованию меньшинство поспешно пытается завоевать помощь большинства утверждением, что сегодня на первом плане стоят собственно интересы его группы, а не интересы большинства. Однако, если вернуться к исследуемому в этой и других главах материалу, то явственно прослеживается связь между антисемитизмом и антидемократическими эмоциями. Разумеется, не все те, кто хотел бы сейчас искоренения евреев в дальнейшем, как это иногда утверждается, хотели бы сделать нечто подобное с ирландцами или протестантами. Однако ограничение прав человека, кульминацией которого становится идея особого отношения к евреям, в конечном итоге логически приводит к устранению демократических форм управления, а вследствие этого также и ликвидации легальной защиты индивида. Нередко у опрашиваемых группы
