- Моя помощница обладает несколькими талантами. И сейчас вы увидите и услышите один из самых впечатляющих. – я повернулся ксуккубе, которая стояла напротив нас у балконной двери и кивнул. – Анги, можешь начинать!
Она кивнула, достала альт и смычок из футляра, несмело приложила его к подбородку и начала осторожно играть, как бы проверяя сама себя. Но, постепенно музыка захватила её и через пять минут демоница самозабвенно водила смычком по струнам, извлекая волшебные звуки.
Музыкальное произведение, которое она исполняла, уносило нас в те воспоминания, которые открылись нам сегодня. Грусть и тоска навалились на нас. Но Ангиррайя, словно чувствуя, что мы подошли к «границе печали», вдруг плавно перешла к надежде на лучшее.
Когда она закончила, мы плакали. Филимон молча сидел уставившись в одну точку и и по его лицу текли слёзы. Виллермо стоял на коленях и рыдал. Я же просто тихо плакал, понимая, что того мира для меня нет и не будет, но в то же время, обнадёженный финалом этой чудесной музыки, я был немного воодушевлён.
- Синьора… Зачем вы так со мной… - взывал сквозь слёзы к смущённой суккубе южанин. – Вы же… Я… Я пойду спать… Простите меня, сеньоры и сеньорита…
И он уже хотел уйти, как вдруг мы услышали топот множества ног. Дверь в зал распахнулась и в к нам вошли другие Исследователи, Маги и прочие Учащиеся Шестнадцатого сектора.
- Что… Что это было? – услышал я грозный и одновременно тоскливый голос.
Мы повернулись. В зале, возле дверей стояло не меньше двух десятков мужчин и женщин. Всех их объединяла одна деталь – они плакали.
- Это… - я думал, как объяснить, то что натворил я со своей помощницей. – Это…
- Это мой Хозяин репетировал со своей компаньонкой музыкальную пьесу! – вдруг громко, своим тонким голоском, высказалась Инка. – Мы просим прощения за это недоразумение!
- Понятно… - сказал стоявший впереди всех здоровый Исследователь. – А… можно…
- А можно отрепетировать что-нибудь повеселее? – высказалась девушка-Маг.
- Конечно! – снова за меня ответила роботесса. Она подбежала к растерявшейся суккубе, что-то шепнула ей на ушко и та, кивнув ей, снова приложила альт к подбородку и начала играть…
Следующее произведение подействовало на присутствующих умиротворяющее. И через четверть часа все разошлись. Да и мы, тоже пошли спать.
На завтрак мы опоздали. Согласно правил, все Учащиеся должны были перемещаться по Академии только в форме. Без неё можно было находиться только в своей комнате. И, несмотря на то, что я проснулся ещё в шесть часов и, благодаря «стимулятору» был в нормальном и бодром состоянии, подгонка формы заняла очень много времени и нервов.
Вначале заартачилась Инка, она никак не хотела надевать брючки.
- На что ни мне?! Мешаются же только! Ладно бы, только жилетку…
Кое-как уговорил. Но тут от нас бежала Анги. И спряталась в одной из уборных. На мой вопрос, -« Что случилось?», я выслушал сбивчивое объяснение, что её стыдно и она не хочет ходить куда-то в общественное место. И уж тем более одеваться в какую-то непонятную одежду.
Пришлось уговаривать и её – не хотел я применять Печать, ей и так досталось… Сошлись на компромиссе, что на оденет только эти обтягивающие штаны, рубашку(с шарфом) и жилетку. Так же она выпросила ходить в том самом малиновом берете. Ну и конечно, нацепила на себя портупею со всем оружием.
Когда мы спустились на первый этаж и вошли в столовую, то наступила гробовая тишина, которую нарушил грохот – это одна из официанток-малавуни уронила поднос ос всем содержимым.
- Э-э-э… - начал я. – А… Куда нам садиться?
Снова грохот – это упала одна из раздатчиц. На шум из кухни выбежали два мужика-малавуни, но увидев Ангиррайю, замерли, пожирая её глазами.
- Прошу прощения… - услышал я за спиной. Повернувшись, я увидел одного из руководителей групп – видимо сегодня он был дежурным.
- Вы не могли бы пройти в отдельную зону для приема пищи? – и мужчина показал рукой в сторону двери, в стене.
Мы пошли туда. Там оказался зал поменьше, на двадцать столиков, каждый был на четверых. Так же здесь была отдельная раздача, без официанток – каждый подходил и набирал на свой поднос сам.
Там дежурный провел нас к свободному столику. А через несколько минут, на свободные места к нам подсел Ольстер со своим драконоидом. Мы представились друг другу и с тех самых пор так и сидели за одним столом.
После завтрака мы шли на занятия, которые в Академии начинались в девять часов утра.
Распорядок в Академии был простой – шесть дней мы учились, один день отдыхали. Конечно, были «индивиды», которые требовали чтобы(по религиозным соображениям) были предоставлены иные дни для отдыха – у кого-то это был первый день недели, у кого-то второй, и так до самого шестого дня. Но глава учебного сектора Лезар Флавинус сказал, что повторять он не намерен – если кого-то не устраивают правила – ворота Академии не заперты. Но вот обратно уже не пустят. И вообще, всю «религию и богов» мы должны были оставить ещё до ворот Академии – на Дороге Миров они «лишние»…