– В чем я виноват? – Парень опешил, сделал пару шагов назад. Небо продолжало снижаться, серая пелена погружала этот мир в неизвестные потемки, а стеклянные капли дождя висели, как пылинки в невесомости.
– Ты виноват в том, что решил запереть меня тут вместе с собой! Именно потому ты создал эту иллюзию моей семьи. – Саман вдруг заплакал, таким Адрий еще ни разу не видел его. Мужчины не плачут обычно, но это все, же случается, когда нервы, ни к черту становятся.
– Я не виноват… – Адрий отступил назад. Ноги не ощущали поверхность. Позади была зыбкая пустота, и человек медленно стал в нее погружаться.
Саман подошел ближе к своему пациенту и нагловато улыбнулся, резко перестав плакать. На его лице было выражение, которого Адрий никогда раньше не видел. Казалось, это был совершенно другой человек. Рядом с психологом стояла какая-то красивая миниатюрная женщина и двое детей прижимались к мужчине в пиджаке.
– Саман. Помоги! Я падаю… – Почти завопил Адрий, ощущая, что ноги окончательно потеряли опору. Страх захлестнул сознание, холодом пробежался по венам. Мурашки щекотали тело.
– Так тебе и надо.
– Что?
– Катись к черту! – Закричал мужчина, плюя ему вслед. Это было последнее, что увидел Адрий, дальше стало все как в тумане. Небо окончательно упало. Просто сомкнулось с землей. Сырость, холод и все ощущения дискомфорта исчезли, после чего молодой человек оказался просто в пустоте черной и беспросветной. На душе скребли кошки. В мыслях ему начинало казаться уже, что никого не выберется из этого тупика. Бездна его души каждый раз будет распахиваться, и вместе с ржавым ветром будут приходить все новые и новые мучения, иллюзии и фантасмагории.
«Что я должен был найти в своей душе? Саман, говорил, что решение лежит в моих же воспоминаниях. Где они?» – Мысли были тусклыми, никакой надежды они особо не давали ему. Лишь риторические вопросы и ни одного реального решения.
Когда Адрий на мгновение сомкнул глаза, а затем их раскрыл опять, то увидел, что вокруг была опять та же ржавая пустыня. Уродливые и бесформенные существа разбредались в разные стороны. Каменное изваяние Самана стояло рядом. Человек подошел к своему другу, дотронулся до коричневой щербатой поверхности статуи.
– Саман, Саман! Ты меня слышишь?
Окаменевшая фигура психолога не отвечала. Тоскливый ветер напевал песню о чем-то ужасном, отчего хотелось плакать и очень сильно.
«Невероятно. Не может быть! Как я мог попасть в ловушку своей же души!» – Сокрушался молодой человек, уже бессильно падая на растрескавшуюся поверхность пустыни. Буря была снаружи, но в мыслях у Адрия было не лучше. Молодой человек заплакал. Депрессию победить свою он так и не мог. Плакал совсем как-то по-детски, прижав ладони к лицу.
– Хватит плакать, тряпка! Ты же мужчина.
Адрий посмотрел по сторонам. Статуя психолога едва ожила. От глаза отвалился кусок камня и под ним был виден зеленый глаз Самана.
– Ты уже очнулся? А как же ржавый ветер, разве он тебя не превратил в изваяние, как раньше?
– Как видишь, нет. – Хотя психологу едва давалась речь, его губы были скованы под пластами коричневого неизвестного вещества.
Какое-то низкорослое существо с недоразвитыми крыльями подбежало к Адрию и попыталось укусить его. Молодой человек отпрянул назад.
– Не бойся! Это в твоем же воображение все. Это твои мысли и страдания, которые воплотились в этих чудовищ.
Но фантасмагорическое создание не собиралось успокаиваться. С тихим рыком оно приближалось к молодому человеку.
– Пошло прочь чудище! Прочь, я сказал. – Пытаясь напугать криком, Адрий продолжал отступать назад. Под ногами крошилась ржавая сухая земля.
Еще пару мгновений этого противостояния и создание просто растворилось, обратившись в пепел. Сильный ветер унес частички этого существа куда-то вдаль, куда мчалась основная масса этих фантасмагорических образов.
– Неужели ты, правда, плюнул мне в лицо там под дождем? – Осторожно и чуть неуверенно спросил Адрий, когда подошел опять к неподвижному силуэту психологу.
– Нет, я такого не делал.
– Тогда кто же там стоял под дождем? С тобой была женщина и дети. Это твоя семья.
– Я… Я не помню. – С тихим стоном произнес Саман.
– Значит, это был ты?
– Да нет же. – Психолог вперил свой зеленый глаз в Адрия. – Я не мог тебе плюнуть в лицо и утопить в пустоте. Твое сознание играет с тобой злую шутку. Ты должен вспомнить тот момент, что повергло тебя в печаль и невыносимую тоску. С первых страниц своей сознательной жизни. И мы, наконец, свалим из бесконечной фантасмагории твоей души.
– Что же именно я должен вспомнить?
– Ты должен вспомнить, что повергло тебя в депрессию.
Адрий задумался:
– Наверное, – парень сделал тяжелый вздох, – это все же была разлука с девушкой…
– Неужели это было начало твоих проблем? – Саман с трудом мог говорить, тем не менее, он хотел помочь своему подопечному.
