Отражение Волансы медленно стало крутиться вокруг свой оси, но при этом оно повторяло движения самой девушки — руками там или позой. Так что Воланса в полной мере ознакомилась со статикой — поднимая руки или глядя как ведет себя картинка, если вставать в разные позы — не искажается ли она? Искажается и еще как! — с восторгом подумала она. Так-то, конечно, это не хорошо, но тут так было сделано, что животное меняло выражение своей морды, когда она двигала руками! Как этого можно было добиться, девушка не представляла, но это действительно восторгало ее.
Только вот ее белый хвост выделялся и казался чужим — на него рисунок почему-то не заходил, ну да ладно. И так было просто отлично! По крайней мере Воланса не помнила, чтобы у кого-то было нечто подобное. По сложности что-то вроде такого видела, а вот такого осмысленного рисунка — точно нет!
Девушка еще долго крутилась перед своим отражением, пока не случилась большая неприятность. Под ее ногой в земле при очередном перешаге вдруг образовалась яма и нога провалилась в раззявленную пасть корота — подземного жителя, который вот так охотился. Был бы на ней кохабитант, Воланса бы даже не заметила его — ее симбионт просто бы отогнал животное или же предупредил хозяйку. Или если бы она не была так увлечена, могла бы, наверно, и сама что-то почувствовать, но вот сейчас…
Девушка упала на попу и с ужасом смотрела на культяпку ноги — ступня просто отсутствовала, ее корот как раз и отхватил. Из ноги хлестала кровь, а Воланса со слезами на глазах только повторяла:
— Моя статика! Моя статика!
Южный материк
Система на какое-то время замерла, просеивая сквозь сито своих анализаторов получаемую скудную информацию. На это были брошены такие вычислительные мощности, что пришлось даже приостановить управление роботами в найденном хранилище. Собственных мощностей у тех не хватало, чтобы делать правильные расчеты и выводы, так что они пока выполняли мелкие работы, связанные в основном с разгребанием неизбежно появившихся со временем завалов и очистке помещений.
Система же по сотню раз анализировала буквально каждый кадр, полученный со спутника, пытаясь расшифровать что значит та или иная точка — мусор или объект? Как он себя ведет — как естественный природный объект или как нечто технологичное?
Правду сказать, супротив всякой логики вокруг пораженного места через некоторое время после взрывов появилось множество животных, которые крутились вокруг этого места. Наземных было сложно рассмотреть, но движение пикселей совпадало с матрицей перемещения больших животных масс, движущихся при экологических катастрофах. Только почему-то тут это было вокруг пораженного места, а не подальше от него. Так что достоверность, что это были животные была выше пятидесяти процентов. А вот то, что они крутились вокруг этой огромной местности, несущей только смерть всему живому, пока не согласовывалось ни с одной из моделей. Поэтому система тратила немало ресурсов, чтобы понять, почему животные могут так себя вести.
Зато летающих животных или огромных птиц, было лучше видно — или они были огромных размеров или же просто очень высоко летали. Расстояние до них со спутника или от них до земли рассчитать не получалось — слишком низкого качества были снимки. Конечно, можно было бы понять, если бы они летали над облаками или под ними и это можно было бы увидеть, но увы, таких кадров не было. Хоть поток информации и был довольно неплохой — около одного кадра в секунду, но совмещения разных объектов на одном кадре пока не получалось добыть.
Перед Системой встала дилемма: или продолжить разворачивание или попытаться снова уйти в спячку. У обоих вариантов были как плюсы, так и минусы. Если на планете никого нет, а разбудивший Систему сигнал был последним приветом какой-нибудь старой системы наблюдения, так же сохранившей свою работоспособность, а Система при этом продолжит разворачиваться дальше, то есть высокая вероятность, что все это будет впустую. Ресурсная база у нее очень бедная, ремонтировать постепенно выходящие из строя подсистемы нечем. К тому же прогнозируемое время их работ довольно невелико просто потому, что они стали активно работать после спячки и соответственно вырабатывать свои ресурсы. Если не удастся найти дополнительные возможности, то им работать полгода максимум и все. Плюс-минус те же полгода, так как просто нечем было протестировать саму себя. Завтра отвалится какая-нибудь из оптических шин, по которым, кстати, сигналы и так идут с высокими потерями и шумами, и все — все закончится. Все расчеты о собственной работоспособности и надежности — только по косвенным признакам, типа скорости прохождения сигнала, градиента изменения количества ошибок от времени и так далее. Это при условии, что врагов на планете не осталось. А если попытается снова уйти в спячку, то нет никакой гарантии, что потом удастся снова проснуться.
