Последний нечаянный бой с неизвестным противником заставил землянина пересмотреть кое-какие моменты пребывания на планете. Во-первых, всю добытую информацию обработал СУНИК и оставил на узле связи вне планеты, откуда ее заберут с Земли во время очередного прокола. Вообще странно, но с последнего сеанса связи прошло уже достаточно много времени, и фактически были пропущены уже два. В этом ничего опасного или необычного не было, так как эти сеансы выстраивались автоматически искинами Земли по мере возможности, но основной посыл был что-то вроде 'по расписанию, но по мере возможностей'. Вполне вероятно, и даже скорее всего, на Земле просто выросла нагрузка на межпланетные перемещения или связь, и вот такие, работающие по остаточному принципу, просто были отодвинуты. Удивлен Сергей был больше тем, что с его точки зрения, эта планета была очень интересна для исследования своей флорой и фауной, да и инопланетяне вроде мутов не каждый день попадаются на пути. И для любого биолога тут просто рай для исследования. Ну да ладно, как говорится, мнение исследователя может не совпадать с мнением руководителя. Тем более, что по большому счету, самому Сергею почему-то не хотелось, чтобы сюда приперся кто-то с Земли со своими задачами и порушил еле-еле начавшее устаканиваться внутреннее душевное состояние Сергея. Даже вот это вот все — вероятный противник, нервотрепка с Волансой, почему-то не мешали ему внутренне приходить в норму.
Во-вторых, пришлось все-таки поговорить с Волансой на тему возможности покинуть планету или на крайний случай сменить дислокацию, если вдруг возникнет необходимость. Воевать с непонятным противником Сергею совсем не хотелось. Навоевался он в свое время, перегорело у него в заднице шило, которое толкало его раньше в разные приключения. Хоть он знал многих, кто и в возрасте постарше продолжал любить военные приключения, но ему за столько времени надоело это дело. Нет, отвращение он не стал испытывать, как иногда бывает у людей — работал, работал годами где-то, а потом уже смотреть не можешь на эти дела. Нет, просто его личное 'эго' было удовлетворено, жажда приключений сыто спала внутри его души, а смерти знакомых хоть ничего и не надломили в нем, но видеть снова как Она прибирает людей знакомых и не очень, совсем не горела душа.
Как-то он задумался над этим и вдруг понял, что внутренне видит всех людей, да и не только их, а вообще любую жизнь, как нити, идущие из прошлого в будущее. Они переплетаются и создают все, что есть вокруг, жизнь и движение. И каждая оборванная нить — ослабление каната, на котором висит будущее. И вот не нравилось ему, когда этот канат разлохмачивается и теряет свою красоту и надежность. И этот образ каната он так и не смог вытравить из сознания. И с каждой смертью вокруг слышал в сознании легкий звонкий звук оборванной нити. Это не мешало ему убивать тех же животных по необходимости, вон например, когда на него напал безумный орангутан, рука ведь не дрогнула. Нет, не дрогнет и против кого посерьезней, как бывало порой. Но и в этот раз в голове нить лопнула, хоть и животное. А здесь, эта связь с окружающим стала еще прочнее. От того даже простейшие проявления жизни в виде какой-нибудь травушки-муравушки порой его завораживали.
Удивительно, но Сергею действительно порой казалось, что здесь он наконец нашел свой дом, ему было тут очень уютно. Причем не одному. Вот как бывает в жизни — есть пустой дом, и когда ты в него приходишь, то это чувствуется. И если кто-то рядом живет, пусть вы и не пересекаетесь, но ты все равно чувствуешь, что здесь есть жизнь, есть тепло, и ты находишься в одной струе с этим пространством. И нет, Воланса тут ни при чем. Это другой вопрос. Образно, почему-то ему представлялось, что вот этот дом — вся планета, а чье-то теплое присутствие — это та самая Дочь, о которой постоянно говорит Воланса. Но Сергей воспринимал ее не как какую-то абстрактную Дочь или существо, а как планету с элементами сознания. Ему так проще было представлять эту конструкцию. И это было необычно, загадочно и привлекательно.
