— Исследование химико-бактериологических показателей на подконтрольной территории завершено и признано пригодным для контакта. Пять штаммов бактерий признаны умеренно опасными, три вида вирусов — повышенно опасными. Для всех выявленных угроз внесены соответствующие алгоритмы в биоблокадную систему защиты исследователя. Химический состав атмосферы, определённый на основе ежедневного многократного опробирования и химанализа состава проб с дальнейшим построением графиков зависимости изменений содержания означенных элементов во времени с вероятностным долгосрочным прогнозированием их содержания в единице объема атмосферной околопланетной воздушной смеси, признан безвредным. На данный момент исследователю ничего не угрожает.
Сергей специально оставил принцип общения СУНИКа таким официальным. Для обычного общения, почти человеческого, ему вполне хватало Джина, второй уже был бы слишком.
Он вздохнул и с удовольствием потянулся. Рысь от движения человека вскочила, но не убежала. Просто отсела подальше.
— Ну, вот, — улыбнулся Сергей, — наконец-то. Надо было раньше спросить. Все как всегда — пока не пнешь под зад, никто не пошевелится.
— Меня пинать не надо, это СУНИК — птица гордая, — Джин не отвлекался от шахматной доски. Вообще-то, как думал Сергей, тот мухлевал. На самом деле выиграть у человека в шахматы для РОКОМа ничего не стоило, но в целях поддержания психологической обстановки, он держал свое владение шахматами на уровне лишь чуть выше, чем у Сергея. Чтобы у того интерес оставался, а процент выигрышей составлял около сорока процентов. Согласно логике психологов это было оптимальное соотношение. Но Сергей этого не знал, хотя и подозревал нечто подобное.
— Не буду, — кивнул человек, — ногу побоюсь сломать.
— И то верно, — пробормотал Джин, — Ну что, снимаешь маску?
— Три, два, один, — что-то пискнуло, УНИК поменял цветовую окраску шлема в виртуальном скафандре, отражающем его текущее состояние на красное и отключил энергетическое поле.
Сергей снял остальную часть шлема, зажмурился от удовольствия, не открывая глаз сделал шаг из-под навеса и повернул лицо к солнцу. Легкий ветерок трепал кудри, а исследователь, будто в нерешительности чуть помедлил и наконец сделал глубокий вдох.
— Мммммм… Какой вкусный воздух! — пробормотал он и вдруг резко повернул голову и посмотрел на рысь. Та еще немного отошла. Ну как немного — метров на десять, все-таки странные звуки, странные движения. Но не испугалась.
— Хороший котик, — сказал Сергей.
Рысь дернула ухом на звук голоса. Раньше-то этот двуногий не издавал звуков, а тут вдруг заговорил. Ну, не рычит и то хорошо… Рысь снова улеглась на пузо.
— Нет, реально вкусный воздух, — Сергей все никак не мог надышаться.
— Не буду спорить, — индифферентно ответил Джин и передвинул фигуру на доске, — не мое.
— Не твое, — тихо повторил Сергей, щурясь на солнце, — Твое — ветер электронов, водопады фотонов, волны энергий и разряды нейроимпульсов.
Помолчав немного, он спросил у Джина, хотя мог спросить напрямую у СУНИКа, но вот захотелось так:
— Что нам еще осталось здесь сделать?
— Да в общем-то почти все сделали. Химию и биологию суши и океана на девяносто процентов. Правда биологию выводить на сто процентов не было в планах, процесс не быстрый. Оставим подводную автоматическую станцию с модулями под разные глубины с термоэлектрическим преобразователем в качестве генератора энергии и пусть снимает все, что может. Потом или заберем или пусть сама вдоль берега перемещается, если не жалко оставить реактор.
— Не жалко, — качнул головой Сергей, — у нас их и так неплохой запас. А если срочно понадобится дополнительная энерговооруженность — или заберем или заведем промышленный синтезатор, благо трансурановых руд тут в достатке. Хотя, — Сергей подумал немного, — не будем реактор оставлять. Пусть преобразователи использует. Медленнее, но нам и торопиться некуда.
— По геологии, — продолжил Джин, — Вроде все, что надо, отсканировали. Какие ресурсы тут есть, отметили. Правда попадаются насыщенные железом островки, не характерные для естественного появления именно в данных условиях, но объяснить их наличие пока не получается.
— Они большие по размерам?
— По-разному. От двух метров до сотни. Странно, конечно, но ничего особенного. На Земле тоже такое попадается, например Курская магнитная аномалия, но здесь все-же слабое ее подобие.
— Ладно, — Сергей раскрыл, или вернее будет сказать — "проявил", в броне трака окошко как раз напротив камбуза и достал из синтезатора приготовленный заранее кусок мяса. В этот раз — бизоний. Взвалив на плечо двадцатикилограммовую ногу земного травоядного, он спокойно пошел в сторону рыси. Та, уже почуяв запах крови, встопорщила шерсть на шее и медленно отползала назад.
— Ну, что? Будем прощаться? — исследователь бросил мясо на землю, — Приятно было с тобой познакомиться, но нам пора дальше.
Сергей повернулся, чтобы уйти, но притормозил и сказал через плечо:
— Кстати, анализы показали, что мы вполне можем говорить: "Ты и я — одной крови". За исключением мелочей, важных, но… Так что бывай… брат.
