В этот раз пришлось ждать дольше. Намного дольше. Глаз Матери почти скрылся за горизонтом и освещал только верхнюю часть ствола Дочери, как раз, где стояла девушка. Сергей давно ушел. Внизу же дневная жизнь затихала, но появлялись звуки просыпающейся ночной жизни. Воланса даже немного продрогла, пока наконец рядом, взметнув листья и заставив их недовольно шептать, не сел довольно большой махокрыл. Высотой он был примерно с два ее роста, что было как раз, так как это означало, что он вполне сможет ее потянуть. Тот недовольно булькнул, посмотрел на нее одним глазом, потом вторым и Воланса вскинулась — она чуть не забыла подтвердить его вызов. И вот тут уже она выдала звуковую трель призыва, чтобы ее махокрыл услышал конкретно от нее.
Птиц поводил головой, будто раздумывая, послушаться девушку или лучше разорвать ее на части и съесть. Но инстинкты и генетическая память заставили-таки его послушаться передаваемой из седой древности программы. Он повернулся, раскинул крылья и наклонился, чтобы наезднику было легче взобраться на него.
Воланса уже посмотрела в Памяти, что надо делать — здесь летающие птицы, способные переносить мутов, были совсем другими, не как дома — и спокойно забралась на махокрыла по его крылу. Оно было достаточно крепким, чтобы выдержать ее вес. Усевшись и схватившись за специальную складку на шее большой птицы, Воланса передала ей мысленный посыл и образ, подчиняясь которому, махокрыл сначала несколько раз встал-сел, примеряясь к весу, а затем пробежался по веткам и спрыгнул в темноту. В ней он тоже неплохо видел, так что уверенно поплыл в воздухе в нужном направлении.
Воланса снова ощутила то незнакомое прежде чувство, когда что-то пробегается по затылку, спине, прыгает внутрь живота, сжимает что-то внутри, отчего приходится делать ощутимое усилие, чтобы не сходить по-маленькому. Это было неизвестное чувство, но довольно интересное и даже может быть приятное. Не такое, как спокойный сон, но почему-то заставляющее ее бодриться, что ли. В общем, она не могла понять, как обозначить и принять это чувство за неимением опыта. Раньше дома она такого не испытывала.
Сидеть на махокрыле было удобно, мягко. Воланса перестроила зрение, и проплывающие иногда под ними, а порой и по сторонам стволы Дочери были ей видны. Один раз на них попыталась напасть змея. Мимо мелькнула молния, но махокрыл почти не обратил на нее внимания, лишь мгновенно провалился вниз на несколько корпусов и спокойно продолжил полет. Воланса проводила взглядом разочарованную хищницу. Ну, правильно, кушать надо всем. Она напрягла память и вспомнила обозначение змеи в табели унитов — Молниед. Хотя молнии она наоборот выпускала, но почему-то название было именно таким.
Вскоре махокрыл, двигаясь по следу, транслируемому Волансой от следилки, добрался до поляны, где обосновался Повелитель Мертвого Камня. Вернее Сергей — она же решила его так называть? Там был какой-то большой длинный Мертвый дом и палатка из паучьей материи, по крайней мере, ей так показалось. Эта палатка была даже чуть больше дома, а внутри нее находился спящий зубоскал. Его она почувствовала даже через материю.
Махокрыл приземлился рядом с домом и раскинул крылья. Воланса сбежала по правому крылу и повернулась к птице. За время полета у них успели установиться дружеские отношения, по крайней мере, так решила девушка. Она мысленно поблагодарила птицу и протянула ей плод, выращенный в полете кохабитантом. Махокрыл аккуратно взял фрукт с ладошки девушки, чуть придавил его, из-за чего тот немного брызнул соком и запахом, от которого птица пришла в экстаз и быстро заглотила плату. Наклонив голову, чтобы спрятать вниз мощный клюв и не поранить всадника, махокрыл ткнулся головой в голову Волансы, прокудахтал что-то на своем языке и взлетел. Девушка проводила его взглядом и наконец осмотрела вблизи дом Сергея — птичка-следилка передала образ, как он туда входил.
Сергей
Сергей сходил по-быстрому принять душ, взял из холодильника охлажденный сок из одного местного фрукта, который ему очень понравился и обладал хорошими бодрящими и вообще на удивление положительными для организма свойствами, и улегся на свою койку.
— Что ты обо всем этом думаешь, Джин? — спросил он у своего небиологического друга, глядя по УНИКу, как между деревьев летит персонаж какой-то сказки — птица с человеком на ней. Дрон еле-еле успевал за ними. Причем, один из дронов (их было на самом деле три) попал под разряд электричества, от которого сами преследуемые спокойно увернулись. Дроны на этой планете были практически расходным материалом — если не использовать защиту от обнаружений, то почти гарантировано дрон не проживет и нескольких часов. Да и защита все-таки не была идеальной, так что промышленный синтезатор каждый день пополнял можно сказать естественную убыль.
Джин привычно растекся на крыше трака:
— Пока трудно что-то сказать, но уже видно, что общение между вами — людьми и ими вполне возможно. Сейчас СУНИК раскручивает ее ДНК, может что-то интересное будет.
