Но Повелитель снова что-то сказал непонятное и, видя ее непонимание, создал на столе отражающую поверхность, в которой Воланса увидела себя. Честно говоря, она впервые увидела как выглядит. У них вообще-то запрещалось использовать четко отражающие поверхности в период от момента созревания и до первой фиксации. А так как проконтролировать случайные столкновения мутов с такими вещами было сложно, то практически и перестали ими пользоваться. Разве что в семьях за закрытыми дверьми, где не было детей соответствующего возраста и состояния. Да и взрослые без фиксации могли попасться в такую ловушку. Сама она созрела давно, но не проснулась, а из-за этого не смогла и пройти первую фиксацию. Вообще, странно, что сейчас ее организм отреагировал таким образом — стал подстраиваться под реакцию на самого себя. У непроснувшихся такого не случалось еще — обычно-то просыпаются намного раньше созревания, это она что-то подзадержалась. А большая часть мутов и рождается проснувшимися. В половине случаев такая реакция организма приводила к смерти, в остальных — к физическим деформациям тела, которые потом было сложно или даже невозможно расфиксировать и исправить.
Все эти мысли мелькали в ее голове как бы со стороны, пока организм корежило. Было больно. Очень больно. В то же время какой-то частью сознания она продолжала анализировать происходящее. Вероятно, это было возможно потому, что она не проснулась и способна была думать, не обращая внимания на раздражение извне? Но почему же так больно? И нет, она не проснулась. По крайней мере она не видела других признаков этого, кроме того, что стала острее чувствовать боль…
***
Сергей преобразовал стул в лежанку и положил на нее девушку. Ее растительный покров тоже был каким-то вялым и перестал держать форму, отчего расползся и сквозь него стало видно обнаженное тело инопланетянки. Сергей с любопытством оглядел его, не особо при этом смущаясь, и мысленно выставил по своей шкале высший бал. Правда все дело портил хвост, который на его взгляд делал это прямо-таки кардинально. Впрочем, ему с нею, как говорится, детей не крестить. Конечно же, от такой картинки у него сыграли гормоны, но с помощью УНИКа он привычно их подавил, так что фактически какое-то время наслаждался чисто эстетически. Потом все же прикрыл девушку накидкой — слишком много визуально приятных ощущений тоже плохо, особенно, когда это конфликтует с попытками стабилизировать гормональное состояние.
Вмешиваться в организм девушки своими медицинскими действиями он совершенно не собирался. Особенно с учетом недавнего представления — пока слишком мало данных. Единственно, что он позволил себе — прыснул на ранку на голове Волансы медицинский раствор, который всего лишь стянул ранку. А наниты стали наблюдать за тем, как организм девушки борется с раной, а СУНИК — строить привычные ему модели, думать мысли, рассчитывать расчеты и выводить выводы.
Сергей же уселся рядом с инопланетянкой, тоже откинул спинку стула и медленно потягивая сок, то смотрел на нее, подолгу задерживая взгляд на лице, то оглядывал окрестности, то смотрел на облака и думал… Или не думал.
Воланса
Очнулась Воланса ночью. Сна не было ни в одном глазу, что было странно — обычно она могла выключаться в любое время, на любой срок, а уж ночью и подавно предпочитала спать. Медленно поводив головой, она заметила, что лежит на каком-то лежаке — потрогав его пальцами, она поняла, что он сделан из того же материала, что и стул, на котором она сидела до того, как отключилась. Укрыта она была теплой тонкой материей. Не сказать, что ночью было холодно, однако воздух на пару листочков был холоднее, а под этой материей температура вроде как оставалась примерно такой же, как температура ее тела.
Стол стоял на месте и даже угощение Повелителя на нем осталось. Хотя хозяина самого не было. Воланса потянулась мыслью к сигнальному растению, оплетающему дом Сергея и просмотрела его ощущения. Само по себе оно было бестолковое, но кое-какая память у него существовала. Правда, плохая, на ощущениях, но считать эти ощущения мутина могла. Результатом оказалось знание, что Сергей скорее всего находится в своем доме, а вот его Мертвый Человек — слуга, почему-то перестал быть человеком или иметь такую форму, а сейчас лежал на самом доме, приняв форму растекшейся капли воды. И похоже он наблюдал за нею.
